Я лежала на кровати в обнимку с подушкой и слушала как на кухне гремит посуда. Обычно наши встречи с братом были похожи одна к одному. Мне удавалось догнать его на ночной дороге, мы устраивали возню за жизнь подпившего бедолаги, а с утра он готовил примирительный завтрак.
В этот раз всё случилось совершенно по-другому, кроме того, что примирительный завтрак всё же готовился. Всхлипнув, я вжалась лицом в подушку, но как бы ни старалась забыться, перед глазами так и стояла картина вчерашней ночи. Ненависть Андрея до сих пор прожигала меня изнутри.
- Я одного понять не могу, - брат вошёл в комнату откусывая крупный кусок от сэндвича, собранного из двух половинок багета. – Откуда у тебя деньги на такие хоромы, в то время как я ночую под какой-то гнилой корягой? Кого ты для этого убила? Давно подозревал, что охота на пьянчуг до добра меня не доведёт.
Я приподнялась на локтях. Брат выглядел слегка помятым, но вполне довольным жизнью. Всё те же неизменные треники с вытянутыми коленками, белая майка. Одним движением он обтёр колючий подбородок от протёкшего соуса, этими же пальцами почесал грудь.
- Жить надо по-человечески, - пробурчала я.
- Ну – ну. Ты то у нас знаток.
Я насупила брови и снова уткнулась в подушку.
- Да ладно тебе, сестрюнь - кровать скрипнула под его весом. – Мир не рухнул нам на головы, как, впрочем, и тысячи, тысячи лет нашей жизни. Люди рождаются и умирают, цивилизации возводятся и рушатся, а мы всё также продолжаем идти дальше. А конкретно тебе нужно идти прямиком на кухню. Я что, зря всё утро разбирался как работает твоя навороченная плита?
- Не хочу.
- Я даже в магазин сходил, - в голосе брата прозвучала скрытая обида.
Моим ответом было тоскливое скуление. Есть не хотелось, уснуть я не могла. В голове словно приговор звучали слова Андрея: «Прочь! Пошла прочь!»
- И что ты нашла в этом ищейке? Я вот, может, тоже без ума от краковской, но это не означает, что мне нужно на ней жениться.
- Андрей не еда.
- А вот с нашей точки зрения, как раз-таки, наоборот. О! Слушай. Может мне его всё-таки съесть? Одной опасностью станет меньше, да и тебе легче станет. Ты ведь злишься на него, да?
- Нет.
Я плотнее закуталась в одеяло и отвернулась к стене.
- Так, - брат отложил в сторону остатки сэндвича. – Поднимайся и иди.
- Да не хочу я завтракать, - запротестовала я, пытаясь, вырваться из его цепких пальцев, но он только с силой встряхнул меня за плечи.
- К нему иди, дурья твоя башка.
Я несколько раз моргнула не до конца понимая, что от меня требуется.
- Я не смогу.
- Ещё как сможешь. Вставай. Видеть больше не могу твоё несчастное лицо.
Он помог мне подняться, критически осмотрел со стороны, довольно кивнул.
- Я не…
- Давай, давай. Пока я не передумал, - брат плюхнулся на кровать закинув ноги на стену. – Эх, вьёшь ты из меня верёвки, сестрюнь.
- Аня.
- Что, прости?
- Теперь меня зовут Аня.
- Хм, вот оно как. Может мне тоже взять какое ни будь человеческое имя? Как тебе Фредерико? Мне оно всегда нравилось. Фредерико. Красиво звучит!
Не веря в то, что я делаю это, я вышла из дома. На улице царила всё та же жара. Птицы лениво переговаривались среди ветвей. Стрекот насекомых становился раздражительным. Сделав пару глубоких вдохов, я собралась с силами. Дорога по знакомой уже тропинке далась мне намного тяжелее, чем вчера.
Робкий стук в дверь показался мне оглушительным. Горло сжали невидимые тиски. Я слышала приближающиеся шаги и изо всех сил удерживала себя от трусливого побега. Только не сейчас. Замок провернулся два раза. Это время показалось мне бесконечным. Дверь приоткрылась.
- Зачем ты здесь?
Андрей выглядел намного хуже, чем брат. Я видела бинты, выглядывающие из-под его футболки. Мой взгляд скользнул по его лицу. Отёк уже спал, но следы от ссадин всё ещё были заметны. Он отвёл взгляд. В его глазах отражалась только бесконечная усталость. Как сильно его вчера потрепало?
- Я пришла поговорить.
Он молча отступил в сторону пропуская меня. Чувствуя нарастающую тревогу, я сделала шаг. Узкий коридор вёл прямиком в спальную комнату. На кровати лежала расстёгнутая спортивная сумка, уже почти забитая одеждой.
- Ты уезжаешь?
- Здесь мне больше делать нечего, - Андрей стоял за моей спиной. – У меня было время, чтобы изучить вопрос, и лезть в семейные разборки, только себе дороже.
- А как же мы? Как же я?
- Мы? Ты ведь даже не человек, - на миг мне показалось, что его голос дрогнул. – Ты. Ты какая-то древняя хтонь по чистой случайности дожившая до наших времен.
- Андрей, я…
- Сколько ты уже живёшь на этом свете, Ань? Сотни, тысячи, миллионы лет?
- Разве это имеет значение, - я повернулась к Андрею. Он стоял, опиравшись о дверной наличник. Голова опущена вниз. - Я здесь, я с тобой. И я могу быть человеком. Могу. Быть. Человеком.
- Первое о чём я подумал, вернувшись этой ночью, - его голос звучал глухо. – Если чёрного пса, можешь убить только ты, мне всего-то и нужно, что вырвать один из твоих клыков и сделать из него нож. Возможно, это было бы не просто, но я бы рискнул.
- Думаешь, я смогла бы напасть на тебя в своём истинном обличии? – я сделала шаг в его сторону. – Я никогда не причиню тебе вред, клянусь.
- Ты, - он выдохнул. – Господи, да ты же обнюхивала меня словно кусок ветчины!
- Всё совсем не так!
Я подошла к нему так близко, что чувствовала жар, исходивший от его тела. Он опустил глаза глядя на меня. Отражающаяся в них боль, сжала моё сердце.
- Я ищейка, Ань. Всю свою жизнь, я только и делаю что убиваю монстров. А ты, - его голос почти перешёл на шёпот. – Как мне теперь смотреть на тебя и не видеть то, чем ты являешься?
***
Я остановила машину около заброшенной стройки, скрытой от любопытных глаз в густом пролеске. Опустив стекло критично осмотрела кирпичную кладку, уходящую вверх на три этажа. Как же давно я не разминала лапы. А ведь это вредно для здоровья.
Ворвавшись на второй этаж, я тут же сбила с ног очередную тварь. Лапы заскользили по разбитому стеклу. С жутким воем ещё двое набросились на меня сверху. Да будет вам ребятки. Этажом выше, гулким эхом раздалось два выстрела. Значит, мне туда.
Перепрыгивая сразу по несколько ступеней, я оказалась на последнем этаже. Сильный ветер растрепал белую шерсть. В одно мгновение оказавшись за спиной у амбала зажавшего кого-то в углу я похлопала ладонью по его плечу.
- Эй, товарищ!
Он обернулся. Его лицо исказилось в гримасе ненависти. Во рту еле помещалось два ряда острых, словно акулы зубов. Не дав опомниться, я с силой вдарила ему в висок. Он отлетел в сторону и, оглушённый, затих. Да, в человеческом обличии я тоже кое-что могу.
- И это моя девочка! – восхищённо воскликнул Андрей, тяжело отдуваясь.
***
- Я справлюсь! – брат сотрясал воздух деревянной перегородкой. – Какой-то инструкции меня не сломить!
Я покорно отошла в сторону решив наблюдать за этим безобразием со стороны. Вот уже битый час брат пытался из нескольких деревяшек соорудить что более или менее похожее хоть на какую-то мебель.
- Что здесь происходит?
В комнату вошёл Андрей. Он был в дороге несколько недель и выглядел соответствующе. Я поморщилась от окружающих его ароматов. И что это? Пятна крови на его рукаве? Когда он уже начнёт следить за собой.
- Много голов настриг? - приветствовал его брат, поднимая ладонь.
- Деревенька может спать спокойно, - он с любопытством оглядел разбросанные деревяшки. – Что это? Какая – то клетка? Только не говори, что ты решил перевезти свой гусятник к нам.
- Во-первых у меня всего один гусь, - брат поднялся, разминая затёкшую поясницу, - А во-вторых, это, понимаешь, мой вам подарок.
- Подарок?
- Ты ему ещё не говорила?
Я отрицательно помотала головой.
- Крепись папаша, - брат ободряюще похлопал Андрея по плечу. – Воспитание щенков — это ещё то испытание.
- Щенков? – тут Андрей совсем растерялся. Переводя взгляд то на меня, то на несобранную кроватку, он сложил руки за голову. На его лице появилась глупая, счастливая улыбка. – Щенки? Дети? У нас будут дети? О Господи, у нас будут дети!
***
Я смотрела как рождается рассвет. Брат лежал в моих ногах, его чёрная густая шерсть мягко касалась моей кожи. Приподняв свою голову, он настороженно посмотрел на меня.
- Эти малыши настоящее чудо, - он осторожно ткнул носом в мой уже прилично округлившийся живот. – Я думал, мы бесплодны.
- Я тоже, - я осторожно качнулась на садовых качелях. – Они и впрямь чудо.
- Как ты?
- Уже лучше, но ведь это не имеет никакого значения.
- Ещё как имеет. Если бы я вчера не подоспел вовремя, ты бы могла пострадать.
Я тихо выдохнула. В последнее время мне и впрямь было тяжело.
- Ты ведь не скажешь об этом Андрею?
- Если ты просишь, - брат улёгся на землю. – Но знай, что всё это до добра не доведёт.
