Представь себе небо. Серое, низкое питерское небо, пропитанное тысячами, сотнями тысяч, миллионами мелких капель. Они сыплются с неба беспрерывно, ровным слоем покрывая асфальт. Такой же серый, такой же мокрый. Порой даже трудно понять, какое сейчас время года, какая часть суток. И под этим бесконечным небом, по этому бесконечному асфальту едет бесконечный поток таких же серых машин, и идет бесконечный поток серых людей. Они, мне кажется, не идут куда-то. Они просто идут, движутся, плывут в этом тумане, словно зомби. Вот так останови любого – и он даже не сможет ничего сказать, он погружен в этот туман, туман уже в его голове, в сердце.
Все заполнено этим серым мокрым туманом. И уже скрылся в низких облаках золотой кораблик на Адмиралтействе, и верхушки Ростральных колонн утонули в этом небе, и Казанский с Зимним стали серыми, ловя отражение реальности, и Петропавловка кажется крошечным островком посреди бесконечно серой Невы. И все это окружает город. Мой Питер. Он дышит этой мокрой дымкой, укрываясь небом как одеялом. В такие дни хочется закутаться в плед, налить кружку крепкого летнего чая, и долго сидеть перед камином, не шевелясь, до самого лета.
Но я нашла для себя спасение. Твой голос. Он раскрашивает мир такими цветами, которые я здесь, в Питере, вижу редко. Твой голос… Он похож на молочный шоколад, когда он тает в руках. Сладкий, нежный, шоколадный голос. Твой шепот – как шелк, когда проводишь ладонью по нему. Легкий, нежный, шелковый шепот. Я упиваюсь твоим голосом, я тону в нем, он обволакивает меня, согревает, ласкает. Он делает все вокруг ярче, изысканнее, теплее. Я бы отдала все на свете, чтобы проснуться от твоего голоса.
Это было бы, несомненно, теплое летнее питерское утро, когда солнце слегка касается верхушек домов, и кораблик на Адмиралтействе сияет золотом, Ростральные колонны уже отряхнулись от утренней росы и встали в полный рост, Зимний кажется зеленее окружающих его деревьев, Казанский обнимает своими арками как крыльями, а Петропавловка заманивает на пляж искупаться в прохладной Неве. И, безусловно, это утро заметит мой Питер. Он будет игриво заглядывать в окна солнечными зайчиками, поднимать вверх легким ветерком брызги фонтанов, скрывать от жаркого солнца облачками пожилые парочки в парках, и лишь одним глазком заглянет в нашу комнату, чтобы убедиться: да, они проснулись вместе; и полетит дальше, развлекая мальчишек волнами на Неве.
Мой город полюбит тебя. Потому что никто не может быть равнодушен к бархату молочного шоколада.
