Игорь Теряев Лето 1961 года. Кировоград. Небо безоблачно, с чуть заметной дымкой в нижнем слое атмосферы. Но она, эта дымка, мне не мешала, и ничего угрожающего в ней не было.
Выполняю обычное и привычное задание: сложный пилотаж в зоне.
После большого перерыва в полётах я уже вошёл в хорошую лётную форму, и всё задание ( виражи, петли, полупетли, перевороты, бочки и т.д.) выполняю охотно, с предельными перегрузками; усталости не чувствую и потихонечку вхожу в азарт.
И вдруг посреди приборной доски угрожающе ярко загорелась красная лампа «Пожар в двигателе!». Закончил вертикальный маневр, установил самолёт горизонтально и внимательно посмотрел на приборы двигателя. Всё в порядке. Сделал разворот и убедился: позади самолёта дымного следа не остаётся.
Раньше я летал на самолётах другой модификации, на них система сигнализации о пожаре в двигателе была несовершенной, и эта жуткая лампочка загоралась часто и почти всегда зря. Мы так привыкли к ложным сигнала