Юлька всецело была поглощена мыслями о Глебе, что не мешало ей работать. Хорошее настроение всегда способствовало её высокой работоспособности. А настроение было хорошее, на душе было легко и спокойно.
Глеб не проявлял к Юльке особого внимания, всё было как всегда: вежливое приветствие и такое же вежливое в конце рабочего дня «всего хорошего, Юлия Сергеевна», но что-то новое появилось в его взгляде. Юлька была убеждена, что безразличие и равнодушие в глазах Глеба пропали и уступили место теплоте и участию. И это убеждение погрузило её в чувство счастливого ожидания. Душевное успокоение, которое пришло вместе с этим чувством навеяло мысль, что жизнь налаживается.
Период жизни после гибели Виктора, длиною почти в год, с ночными гуляниями, с редкими и поспешными встречами с Марусей, с напряжёнными отношениями с родителями Виктора, с придумыванием оправданий своего поведения, это была сделка с совестью. Юлька размышляла над этим общеизвестным выражением «сделка с совестью». Разве можно договариваться с совестью? Возможно ли вступать в сговор с совестью, или идти на компромисс с совестью? Нет, невозможно! Но можно закрыть, запереть на семь замков свою совесть, что Юлька и сделала. Но, к счастью, через какие-то щели и отверстия просочились маленькие, но очень упорные угрызения Юлькиной совести и не дали умереть моральным принципам, понятиям о настоящих жизненных ценностях. Не в силах сопротивляться их напору, Юлька сломала все запоры и выпустила свою совесть на волю, и ей стало стыдно за свои бессовестные поступки. И она порадовалась, что сумела выйти на, казалось бы, уже утерянный в дебрях своих проступков, правильный жизненный путь. И компасом на этом пути стал Глеб.
И теперь она наслаждалась тем душевным состоянием, в котором сейчас находилась. Когда её думы были свободны от профессиональных мыслей, она с наслаждением погружалась в радужные картинки своей будущей жизни вместе с Марусей и Глебом. Будет ли в её будущем Глеб, она не была уверена, она просто наслаждалась этим чувством, чувством счастливого ожидания.
