В 5-м классе к нам пришла новенькая девочка. Ее звали Кристина. Она была полной, носила очки, ее волосы выглядели как солома, а лицо было покрыто подростковыми прыщами. Класс ее не принял. Особо токсичные парни сразу прозвали ее Уродиной.
Мы были слишком глупы и поэтому осудили человека по внешнему виду, даже не зная, кто она и как живет. Жалко, что мы поняли это слишком поздно...
Мальчики изо дня в день пинали портфель Уродины, выкидывали его из класса, прятали в школьных шкафах. Иногда она приходила домой с синяками. Девочка никогда не жаловалась на нас учителям, родителям, но она каждый день плакала.
Ей приходилось терпеть унижения со стороны парней ежедневно. Девочки сначала просто не хотели с ней
общаться, чтобы не стать такими же объектами для травля, а затем тоже начали унижать ее. Так продолжалось 2,5 года.
Хотелось бы сказать, что мы все переосознали, но нет. В 7-м классе мы стали полными моральными уродами. Дело уже не обходилась синяками и толканиями. Мы частенько били ее, если что-то нам не нравилось. В один из таких разов мы зашли слишком далеко.
Был урок географии. Парни обманули учительницу, сказав, что нам ничего не задали, но Кристина проболталась, что домашка была. Учитель настучала классухе, и весь класс остался после уроков. В гневе были все.
Мы, как ни в чем не бывало, пошли вниз, там мы ждали Кристину для расплаты. Пацаны затащили ее в туалет и начали бить. Били ногами в живот, пинали по лицу, таскали за волосы, заставляли лизать унитаз.
Жестокими были все, но я не смогла в тот момент присоединиться к избиению, что-то екнуло и я ушла домой (поэтому я сейчас жива). Со мной ушли еще несколько девочек. Буквально через час нам позвонили и сказали немедленно прийти в школу.
Полиция, скорая, учителя, родители и дети. Я не понимала, что произошло в школе. Нас быстро отвели в какой-то кабинет. Там стояли завуч, полиция и наши родители. Из кабинета вышла одноклассница и ее мама, позвали нас с мамой.
Следователь расспрашивал меня о сегодняшнем дне в мельчайших подробностях, а потом резко сказал, что в школьном туалете было найдено изуродованное тело Кристины.
Некоторые дети были выгнаны из школы. Тем детям, чье причастие в убийстве было доказано, не было 14 лет, их не смогли посадить. В нашем классе осталось 10 человек (раньше было 26). Мы были под строгим контролем каждого всех взрослых. Учителя с большим страхом вели у нас уроки. Нам было запрещено выходить одним из кабинета, ходить в столовую. Между кабинетами мы перемещались с сопровождением.
Ровно через месяц умер Дима, который нанес смертельный удар в висок. Диму сбила машина, он мог выжить, если бы не ударился виском об асфальт. Нелепое совпадение? Дальше было хуже, дети, которых выгнали из школы начали болеть, они плакали без причины, замыкались в себе, пытались прыгать с крыш, глотали таблетки, резали вены. Последовала череда несчастных случаев.
Мы все боялись, что кто-то из нас может быть следующим. Я помню, как моя мать каждый раз плакала, когда отправляла меня в школу. Мы превратили свою жизнь в ад.
Я стала узнавать, как жила Кристина до несчастного случая. Оказалось, что она жила с бабушкой, ее родители погибли в аварии. Бабушка не могла позволить роскоши для внучки, а мы унижали ее за это. Я хотела найти бабушку Кристины, чтобы извиниться. Но оказалось, что она умерла через 2 месяца после смерти внучки.
Из 26 человек сейчас в живых сталось пятеро: я, четыре девочки, которые в тот день ушли со мной и пацан, который был на больничном. Теоретически, мы не принимали участия в ее убийстве, но мы унижали ее на протяжении этих лет, мы никогда не заступались за нее.
Наша жизнь испорчена. У нас нет хорошей работы, вторых половин, у меня никогда не будет детей, Оля — наркоманка с ВИЧ, Сема неудачно упал, у него сломан позвоночник, Катюша стала жертвой маньяка, у нее сломана психика, а у Маши рак.
Нас объединяет эта история из детства, которая стала нашей жизнью. Мы не можем дружить с другими людьми, у нас почти не осталось родных. Они либо умерли, либо отвернулись от нас. Мы, пятеро, будем мучиться до конца жизни, недолгой жизни.
