КОРРИДА.777RUS
Ты можешь всё и твоя природа безгранична.
Ты создан быть свободным.
Коррида это танец человека и быка, это спектакль в трёх действиях с прологом и эпилогом. Пролог. Парад ярко одетых и красивых участников – тореро, банделирьеро, пикадора, матадора ... У каждого из них своя роль, реплика, партия. Это перформанс грации, изящества и флирта, это танец, сыгранный в такт дыханию и нарастающей страсти. Это вызов на диалог, на спор, на схватку с главным героем спектакля, объектом восхищения, центральной фигурой спектакля, быком. Он, рожденный быть лучшим в своём семействе, обречён разыграть гротескный финал под овации возбужденной и ликующей публики.
Кто больше раздражен от напора ярости, азарта, страсти, возбуждения и эйфории, публика, актёры или этот лучший, свободный, мощный, неудержимый игрок ?
“Стоит ли поддаться инстинкту, испугаться, убежать и спрятаться или всё же сделать из этого страха танец полный свободы и легкости? Да! Подчиниться, отдаться движению, танцу, забыть о дыхании, забыть о теле, не быть”, - пролетело у меня в голове с легкой долей раздражения на свои сомнения.
Медленно и неохотно натягиваю на себя спортивное джерси, прислушиваюсь к разговорю ребят, подглядывая за ними через сбившиеся волосы, которые то и дело падают лоб, залипают на губах. Делаю вид, что очень занята костюмом. С каждой деталью экипировки, которая залипает на моём теле, теряю свободу, сдаюсь. Моя пластика превращается в механику… всё , что казалось движением меня через меня перестаёт отвечать, затихает. Я приняла эти доспехи. Такие правила игры, таков костюм моего героя.
Дикий сердцем был обкатан, с достойными ранениями и немалой картой побед, был независим и не привязан, и в целом, не хотел никого очаровывать. Он знал свою задачу, был послушным, злился на глупости наездника, но унимался быстро, издавая раздражающий рёв. В целом картина складывалась более благоприятно в его пользу, он был на свободе и не выражал сомнения о том, по какому случаю его сюда привезли.
Последовательность и чистоту выполнения требований по старту соблюсти не так уж сложно. Инструкции всегда написаны незатейливыми фразами и бесконечно исключающими положениями. Задача стартануть и не улететь вместе с диким казалась мне основной в этом тренинге. Я вцепилась в руль и поняла, что этого малого мне не удержать, разве что эффект муравья был бы очень кстати… Я же сильная, столько лет физической активности! Пока я так тщательно всё анализировала и давала себе оценку, Алексей мне рассказывал последовательность моих нехитрых действий, передвигал мои руки и ноги по корпусу дикого…”Мягче и плавнее отпускай сцепление и ты почувствуешь, как он тянет тебя вперед… Он сдвинет тебя с места, только резко не отдавай… и вообще расслабься…” Ничего себе, думаю, расслабиться еще нужно !?
Три раза я вырубала дикого напрочь, мы оставались на месте. Он послушно заводился заново, с той же самой хрипотцой и интонацией, готовый хотя бы к первой скорости и на любое подобие движения. Раздражалась больше я, уговаривая себя, что есть в жизни вещи, которые ты не умеешь делать. Вспомнила про какие-то таланты, дары и предрасположенность, приплела еще гендерную принадлежность, свою природную суть и кармические задачи… ушла в дебри сознания, забыла о том, где нахожусь и чем занимаюсь. Уже подумала о дразнящем море, ласкающем шелке пляжного песка… “Не крути руль и держись тропинки, тебе не нужно в крапиву… не заваливай корпус…”, голос Алексея вернул меня на землю и… я поняла, что уже достаточно далеко от него укатила. Включила себя, напряглась, дикий заревел, как ужаленный… я бросила сцепление и заглохла. Он медленно тащил меня вправо, в траву. И вот я уже вижу, как мимо пролетают ребята, цветными пятнами по зелёному полю. Небо… ватные облака застыли над головой. Запах гари и палёной травы уже не раздражали, а были какими-то сладкими и пьянящими.
В целом, я добила круг, и поняла, что именно отвечает моему внутреннему комфорту, а главное не злит дикого и он плавного тянет меня вперёд, ожидая набора оборотов. Это тот момент, когда за спиной разрывается воздух, диафрагму тянет мощным магнитом вперед и уже не ты управляешь машиной. Нет управления, есть движение.
Именно сейчас нужно стать единым целым с диким, отдавать простые команды, подчиниться его воле и возможностям. Я перестаю бояться и контролировать себя и даже получаю похвалу от Алексея. Все же усталость даёт о себе знать, моё тело перегрузилось, как-то сразу навалилась тяжесть костюма, скованность во всем теле не давала свободы мыслям и эмоциям.
Удивительно, но мои сомнения относительно невозможности управлять диким и получать от этого эстетическое удовольствие рассеялись. Возник интерес к собственным ресурсам и желаниям. Два часа в неделю, из которых половина времени уйдет на подготовку и экипировку можно выкроить из своего плотного графика жизни. По весу эмоций и впечатлений, которые меня унесли на три дня из нормальной жизни, могу сравнить разве что с ... корридой. Зрелищно, страшно каждую секунду, азартно, масштабно и безгранично по возбуждению, направлено на цель, которая заключается не в гротескном финале победы одного и поражения другого, а в рождении танца, музыки, движения тела и машины, принятие неуправляемой скорости и потери реальности или создание новой. Именно в этот момент личных возможностей получаешь откровение, ничего не меняя в себе, приобретаешь навык, который уже хочешь закрепить на уровне клетки, вшить его в ДНК ... подмигиваю дикому, «мы с тобой одной крови».
В лесу наломали дров, распилили десяток сухих елей, прорвали завесу из молодого орешника, нарушили покой, вторглись с рёвом и треском без приглашения… дикий может всё. Он здесь послушный и покорный, ждал момента, чтобы вытянуть себя и получить свободу на движение. И вот мы уже снова на поле, за спиной в пролеске остается эхо рычащих двигателей, треск веток, крики напуганных птиц.
Снимаю шлем, вдыхаю полной грудью, жадно задерживаю дыхание. Воздух , сладкий от травы, тянет меня вниз на землю, костюм прилип к телу, держит его в своих тисках. Сдаюсь. Включаю музыку. Вижу себя с высоты птичьего полета маленькой красной точкой в бескрайнем майском поле, где нет победителей и побежденных, где нет оваций и восторга ликующей публики, где твой противник лежит неподвижно в смятой траве, не оставляя сомнений, что он живой и настоящий.