Полет в пустоту.
Всё было, как всегда и совсем ничего не предвещало беды. Мой сын позвонил мне вечером после работы, сказал, что зарплату получил и скоро приедет домой. Мы с Воронежской области, сынуля учился и работал в Москве. Там же отдавал долг Родине в войсках радиосвязи.
С сыном всегда была у нас крепкая духовная связь, очень крепкая, самая настоящая, которая только может быть у матери и её ребёнка. Мы могли часами разговаривать с ним обо всем на свете. Секретов друг от друга не было никогда. Мы знали все. Кто, где, с кем. Ну обо мне то особо и знать было нечего, работа, дом, дети. Крутилась, как могла, воспитывала, как умела. Да это наверное и у всех так.
Повторюсь. В тот день ничего не предвещало беды. Только разве сердце матери обманешь? Не смотря на звонок сына я все равно не смогла спокойно заснуть. Лишь под утро задремала. Разбудил грохот упавшей со стены иконы Серафима Саровского. Увидев, что икона сорвалась со стены и лежит на полу, я первым делом схватила телефон и набрала сыну. Но, увы, дозвониться до него я не смогла. Меня словно током пронзило. Началась истерика. Я набирала, слушала гудки телефона, сбрасывала и набирала снова. Сколько раз? Я не знаю. Не помню.
Тогда, переступив через гордость я позвонила бывшему мужу. Отцу моего сына, который много лет назад бросил нас, так как заимел другую семью на стороне. Он был тоже в Москве.
Дозвонившись ему я сквозь слезы просила узнать где наш сын. Съездить на квартиру к нему, найти его.
Бывший успокоил, назвав меня истеричкой, не забыв подколоть тем, что я такая всю жизнь, и что если б я такой не была, он был бы со мной. Послав его все таки на поиски сына, я кинулась обзванивать всех друзей моего сыночка. Но и до друга его, Максима я тоже не дозвонилась.
Что в эти минуты приходится пережить матери, об этом лучше не знать никому и никогда. Метания души, тела, сердца... Крик. Боль... Отчаяние. Нервы. Это лишь малая часть того состояния которое было во мне тогда.
