В кабинете доктора ждал долго. Постоянно слышались душераздирающие женские крики и стоны, прислушивался, голоса Эммы вроде не было. Вернулась Эмма, без следов страдания на лице, но и без радости.
- Быстрее отсюда, быстрее, Регина привет передаёт, в отделение убежала, срочные роды.
- А ты, что так долго?
- Почему, всего полчаса. Не волнуйся, похожу на процедуры, и тебя буду ждать.
- Кто тебя осматривал ? Мужчины? Их здесь немало!
- Нет, милый мой, Регина, только она, её методику официальная медицина не признает, потому и меня на дому лечила. Всё идет по плану, боли нет, пойдём.
- Дождаться бы доктора, - сопротивлялся я.
- Мне желательно лечь и ноги поднять вверх.
Уже укладывая свою любовь на ночь, вспомнил, что ничего не знаю о разговоре с Соколовым, подумав секунду, решил, что много чести о нём на ночь вспоминать. Эмма безмятежно спала, поворачиваясь ко мне или наоборот, толкала меня маленькой попой - кулачками. Проснулись вместе среди ночи и её губы нашли всё, что хотели найти и знали о моём желании.
- Ни одной капли не должно пропадать, это теперь самое лучшее для меня лечение, - взволнованно шептала Эмма.
Уснуть не мог. Обнимал осторожно, любимое тело стало мягким и податливым, совсем не тем, трепещущим или вытянувшимся с поднятыми руками перед толпой мужиков, от воспоминаний, сам дёрнулся всем телом, прогоняя жуткие воспоминания. Пристроил голову внизу Эмминого животика, разговаривал с ним, целовал и сильнейшее желание оказаться внутри его, опять разбудило Эмму.
- Любимый, осторожно, медленно, ложись на меня, тихонечко.
- Нет! Прости, - опомнился я.
- Где мой эликсир молодости? Ты всегда будешь им поить меня, всегда?
- Любимая, в пятнадцать забираю тебя, даже, если генсек приедет с первой леди, - напутствовал Эмму, высаживая у магазина.
С Эммой я научился ежедневно работать, предполагая, что завтра окажусь в другом месте, не в кабинете, а задания руководства в полной готовности, дожидаются на моём рабочем месте, чтобы перекачивать на их столы. Каждый час, до секунды использовал на их подготовку! Не участвовал в обсуждениях телепередач, материалов газет, сплетен, официальных событий на работе или в городе. Немногословно отвечал коллегам, сам же ничего ни у кого не спрашивал. Держался особняком. Эмма занимала весь мой мир, все мысли только о ней, в глубине души, считал кощунством с кем - либо трепаться, когда можно о ней помечтать. Конечно, с Эммой смотрели «Время», «Взгляд», музыкальные передачи. Смотрели много зарубежных фильмов, но языкам обучен не был, потому, стараясь не мешать Эмме, молчал рядом, слушал переводы. Она к прессе относилась серьёзно, внимательно читала центральные и местные газеты, «За рубежом», «Иностранную литературу», «Новый мир», «Юность», научные журналы, зарубежную прессу. Книги и журналы с закладками были разложены везде, где присутствовала Эмма. Каждую свободную минуту под её изящной ручкой оказывалась книга или пресса, о чём и где читала, прекрасно помнила! Однажды представил Эмму с Соколовым, вместе читающимиодну статью... с трудом отделался от такого воображения.
Александр Петрович основательно подготовился к поездке, получил командировочное удостоверение, снял вопросы по плану работы отдела, отправил меня в отдел кадров. Девушка закрывала железную дверь, но снова повернула ключ, раздался хлопок, как шарик лопнул.
- Заходи, посвящаю тебе свой обеденный перерыв, надеюсь, «белорусскими цукерками» угостишь. Вкуснее нет конфет.
- Обязательно, спасибо за внимание, - сухо ответил и пожалел, полненькая рыжеволосая Зиночка всегда с готовностью откликалась, а я? Кажется, у Эммы есть такие конфеты, не забыть бы! Забрал в машбюро напечатанный материал, прочёл и сдал Алексею, напомнил районным коллегам о предстоящих и текущих проверках и подготовке необходимой информации, сам для себя решил, можно отправляться на другие хлеба.
Эмму застал в кабинете, да ещё и одну, красивую и серьезную!
- Не забудь сумку в шкафу, - со страданием в голосе сказала Эмма.
- Болит, Любимая? Отнести в машину, к Регине?
- Обними и поцелуй, вошёл и не пожалел, почему? Я не перенесу такое безразличие!
- Прости, растерялся от твоей красоты, успеем домой...
На обед мы приехали последними, выглядели, наверное, чрезмерно счастливыми, народ уставился на Эмму, а Андрей отвёл меня в сторону,
- Рад за вас, береги её, а я всегда помогу, но ты сам будь внимательным к желаниям, лови каждый взгляд, вслушивайся в интонации. Чем больше женщину удовлетворяешь, сам сильнее хочешь и, главное, можешь любить!
- С Эммой, только так, точнее, не скажешь.
Пока ждал у дома Регины, не переставал думать, почему любовь моя не рассказывает про звонок Соколова. Он разрешил Эмме одолжить нам немалую сумму в долларах, нет у него никаких фотографий, и к гадалке не ходи! О разводе никто и не помышляет, кроме меня, наивного влюблённого. Ничего не произошло в их семье, не только Эмму могут к мужу направить, он также сюда имеет право явиться в любое время дня и ночи. Как её оставить?!
Эмма прыгала через лужи, а я сидел в машине и наблюдал, как ловко у неё получается. Ну, не тормоз?!
- Почему скачешь, Любимая? Не лишай меня удовольствия носить тебя.
- Желательно полежать полчаса и ноги вверх.
Теперь с нами всегда был плед, укутал, прижался к её ногам на моём плече.
- Первую ночь с тобой проспали тоже на заднем сиденье машины, помнишь?
- Конечно, а днём улетела от меня. Эмма, послушай, не перебивай, очень волнуюсь! Твоё дело, разводиться с Соколовым или нет, теперь твой муж, я. Время надежды, что будешь моей прошло, наступило время простого ожидания нашей свадьбы. Мы с тобой выбрали друг друга для любви и заслуживаем простого человеческого счастья. С Соколовым буду говорить я. Он сам лишил тебя самого себя, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти. Ты не виновата, что он уехал далеко и надолго, потому, Любимая, тебе незачем перед ним извиняться и тем более, каяться. Защищу тебя от любого зла, от всех и от Соколова! Я моложе его, сильнее, агрессивнее, научен кулаками махать с детства. А в армии наносить удары по живым мишеням, произвели в боевое искусство, многому научили, нежность моя, поверь, я армейские науки хорошо усвоил. В случае чего никто и ничто ему не поможет, пусть он и не простой парень, а охраняемый товарищ! Теперь о нас с тобой. Пока с Павловной лечил, сообразил, что и я, как Соколов, со временем не просто внешне постарею. Возможно, он уже не может любить тебя в любое время, в любом укромном месте, как ты любишь и будешь любить всегда. Но, даже не думай, любовь моя, что меня поменяешь через десять лет на молодого и удалого. Нежность моя, я не дам себе состариться, а тебе во мне разочароваться. Тебя я никому не отдам! Больше о детях говорить не буду, только знай, я их очень хочу, наших с тобой малышей. Но здесь, как говорила моя бабуля: «Всё будет, как Бог даст, а нам стараться надо». Очень тебя люблю, для меня, Эмма, тебя любить и жить - одно и то же!
- А что такое неординарное произошло, что нового узнал? Пока я спала?
- Любимая моя, единственная, за всё, открывшееся мне в тебе, полюбил ещё сильнее, хотя казалось, куда больше?! Я имел возможность, пусть с сильным волнением и сквозь слёзы, но не в безумстве наслаждения, рассмотреть твою внутреннюю красоту, о которой ты, любовь моя, возможно и не знаешь. У тебя так красиво, сложнейшим узором уложены складочки, бугорки, гладь, а дальше такая нежная глубина! Она живая, чуткая, может открываться, сжимать, удерживать…она постоянно меня зовёт, постоянно стоит перед глазами. Пока обрабатывал огненной жидкостью твою грудь, как учила доктор, понял суть твоих сосков и многое другое в твоём волшебном теле. Очень тебя люблю.
- Ты жену не рассматривал? - тихо прошептала Эмма.
- Наверное, скорее всего рассматривал, но не помню, ни цвета, ни узора, ни запаха. Любимая, ты моя единственная женщина, других не было и не будет. Никогда!
- Сережа, не стоит говорить о насилии, даже муху незачем убивать, соблюдай порядок и не разводи их в жилом доме. Бог даёт земную жизнь и забирает её, нам остаётся «только стараться», точнее не скажешь. Человек не имеет права посягать на здоровье и жизнь другого человека!
- Так, Любимая, а война? С врагом как? Понятно, защита отечества - святое дело!
- Война - зло, как только позволим себя втянуть в неё, смерть придёт за лучшими из нас. Надо учиться убеждать и договариваться. Ещё надо быть державой, богатой не только оружием, но и гражданами, довольными своей жизнью, тогда все прислушаются, а сунуться никто даже не подумает. Так Миша всегда говорит. Пора ехать, милый.
Сразу, с налёта, не всё и поймёшь о войне и мире, но, поразмыслив, согласился с Соколовым, что называется по всем пунктам. Не дал Эмме стать на ноги, принёс, раздел, - Отдыхай, Любимая, пойду к считающим.
В кабинете весь стол устлан пачками денег, стянутыми резинками, нарезанными из велосипедных камер. Андрей с Галей слаженно сортировали пачки, записывали, переговаривались между собой.
- Сергей, не плохо бы чаю.
Принёс Эмму на кухню,
- Командуй, девочка моя, где и что брать. Я ревную тебя ко всему, до чего ты дотрагиваешься, даже к зубной щетке. Готов стать чайником, бери его за ручку.
- А хочешь знать, кем или чем я хотела бы стать, что бы тебя чувствовать?
- Хочу, любовь моя.
- Трусами, обнять и не отпускать тебя весь день, а ночью тоже крепко обнимать, иначе, до самого утра. Она тут же стала расстегивать мне брюки.
- Как тут поместиться, нужна сноровка и тренировка!
На наш дружный смех прибежал Андрей,
- Когда вы перестанете пугать? Только у двери понял, что веселитесь без меня. После чая отвезу Галю, вернусь на пару минут.
В огромных глазах Эммы дрожали слёзы.
- Болит, Эммочка, не молчи.
- Грустно, что ты уезжаешь. Не заметил, Галя твоего Андрея соблазняет, наконец, и он обратил внимание. Рядом с молодой красавицей не видела мужчин. Сегодня Андрей пригласил на обед, считают целый вечер, что можно сделать за час, чаем напоил, домой повёз, не на такси отправил, как раньше. В чем - то ситуация изменилась, не знаешь причину?
- Причины не знаю, нежность моя, а знаю, что Андрей жену с дочерью не оставит.
Андрей вернулся быстро.
- Поговорим о деньгах. Вам долг возвращаем, как и договаривались, купим валюту на первые же деньги от продажи компьютеров. Михаил тебе не напоминает?
- Нет, еще рано беспокоиться, ближе к сроку, не постесняется, будет напоминать. Я говорила, он друзьям денег никогда не давал в долг, многие обижались, но больше не обращались.
- Никому не одалживает, ты говорила, не привычно для нас, - рассуждал брат.
- Братья, он живёт по другим законам, теперь и у нас банки на самоокупаемости, следовательно, деньги должны зарабатывать деньги. Привыкнем и мы. Одолжить можно, но не бесплатно, возврат с процентами за пользование деньгами. Нельзя без внимания оставлять наше начальство. Мой Пётр и твой Иван, возьмут и глазом не моргнут, как с Павлом быть? Он знает всех подноготную, Серёже, что делать?
- Презент возьмет от капитана, два подарка направим, полковнику и его первому заместителю, Саша советует. Есть предложение по квартире для Сони. Адвокат рекомендует покупку отложить до окончания бракоразводного процесса.
- Согласится, поверит, Серёжа, что скажешь? В любом случае, развода не избежать, если один из супругов будет настаивать. Даже и через год, время быстро движется. Тогда какой смысл портить отношения? - рассуждала Эмма.
- Адвокат примерно так же рассуждает, вызовет судья на беседу, постарайтесь придти вместе и подтвердить свои намерения, быстрее разойдётесь. Я не агитирую за развод, лишь уточняю свои действия, - Андрей окончательно разволновался и резко засобирался уходить.
Начало тут: https://zen.yandex.ru/media/id/60269bf38eb5d54f94ee4557/kogo-ona-vyberet-60269c100454f6146af24ffc
Предыдущая часть:
https://zen.yandex.ru/media/id/60269bf38eb5d54f94ee4557/kogo-ona-vyberet-chast-24-603a974382fc21754d356d52