Мало что на свете окружено бо́льшим количеством мифов, чем тонкие планы. Пожалуй, это и естественно, хотя и парадоксально: каждый из нас в действительности живёт в этих самых тонких планах ничуть не менее, чем в физической реальности, которую принято признавать объективной (кстати, «объективной» — это слово достаточно спорное, но об этом позже). Сомневаетесь? Давайте разберёмся.
Как вы думаете, к какой реальности принадлежат ваши эмоции и мысли? Ну, возможно, кто-то считает, что это в мозгу работает арифмометр из нейронов, сводящийся к химии да электричеству. И самое смешное, что доказать этому человеку я ничего не смогу. Во-первых, многое и правда происходит в мозгу и может быть зарегистрировано. Во-вторых (и это — главное), не надо путать ум (или даже разум, хотя тут граница тонка) и сознание. «Как так?» — спросите вы. А вот именно так. Давайте разберёмся, в этом нет ничего особенно сложного.
Предположим на секунду, что все наши мысли, эмоции и уж тем более ощущения, непосредственно завязанные на восприятие внешнего мира — и правда продукт вполне объективных физико-химических процессов в теле (и особенно в мозгу). Пусть мы поверим, что все эти сигналы, нейромедиаторы, гормоны, физически обнаруживаемые нейронные связи и всё такое прочее — единственная реальность и ничего больше нет. Допустили? Вот и отлично, кому-то даже и допускать не пришлось, кто-то в это и верит.
Теперь посмотрим на человека со стороны — вот именно так, веря, что всё определяется телом. И попытаемся понять, есть ли в этом постороннем человеке что-то, что нельзя было бы объяснить танцами нейронов и прочего нашего «аппаратного обеспечения» или «железа» (уж простите старого программиста — трудно удержаться от аналогии). Казалось бы, и нет. То есть эти танцы мы, безусловно, до конца не понимаем, но в целом они потенциально неплохо объясняют весь сложный комплекс реакций, мыслей и действий человека. И какими бы сложными эти реакции, мысли и действия человека ни были, всегда можно сказать, что да, и «железо» сложное, и обучение этого железа в жизни шло активно (кто не в курсе, основной тренд искусственного интеллекта сейчас — это нейросети, они и сводятся к приблизительному моделированию поведения систем нейронов, это как раз у человека и животных подсмотрено, немного упрощено и используется везде, где попало, от фильтрации спама до сильнейших шахматных программ, переигрывающих чемпиона мира среди людей как ребёнка). Так что глядя извне, никакой разницы вы, возможно, и не заметите: чужая душа — потёмки.
Поглядим теперь на себя. Мы увидим всё то, что видим в другом (поведение, действия), плюс ещё кое-что. Во-первых, это будет наблюдаемая вами внутренняя реальность с её эмоциями, мыслями и прочим, что извне не видно, но видно вам. И эта реальность тоже кажется вполне объяснимой. Наши мысли, наши радости и горести, наше ощущение камешка в ботинке и даже загадочное «чувство, похожее на задумчивость, в области левой ягодицы» вполне можно пытаться свести к работе нашего «железа» и результатом обучения в течение всей жизни. Так что, казалось бы, всё?
А вот и нет! Есть ещё один вопрос, который надо задать. Мы только что поняли, что человек с его мыслями, чувствами, реакциями и всем прочим более-менее объясним через физику/химию/биологию. Пусть так. Пусть объясним. Но скажите мне, пожалуйста, ещё одну-единственную вещь: кто наблюдает за всеми этими процессами? Пусть мы даже рационально понимаем (или хотя бы можем до конца понять), как они происходят (я бы и в этом усомнился, но пусть понимаем, не тут прячется главное). Но почему вы — это вы, а я это я? Почему не наоборот? Да вот потому, что ни вы, ни я не сводимся к телу, чувствам и мыслям. Есть тот, кто просто наблюдает за чувствами и мыслями. И именно этот наблюдатель и есть наше сознание. Сведение действий и внутренних переживаний к физическим процессам (это, кстати, называется «редукционизм» и очень характерно для современного научного мышления) объясняет поведение и переживания, но не объясняет, кто переживает вашу внутреннюю реальность. Почему тело, увидев нападающего хищника, испытывает страх, бежит или дерётся, почему, победив этого хищника, человек слагает о том песню, допустим, ещё можно пытаться объяснить с редукционистских позиций. Но то, кто наблюдает мир и внутренние переживания этого человека — нет.
Не смотрите ни в кого другого, загляните в себя. Там есть тот, кто смотрит, и он — не то, что он переживает, он — нечто отдельное. Эта загадочная часть делает нас — нами, а не механизмами, пусть даже и очень сложными. Об этой части знали, например, индийские йоги со времён Вед. Да, возможно, им было проще знать это, чем современному человеку — развитие человеческого ума и научной картины мира ещё не могло претендовать на объяснение происходящего с человеком и в человеке. Сейчас время другое (и, кстати, я не считаю произошедшие изменения деградацией: в моём понимании научная картина мира всё-таки выше и сложнее архаических верований и культов, хотя она и упускает вещи, которые те просто чувствовали), и осознать этот тривиальный, на первый взгляд, факт — наличие заведомого необъяснимого через тело внутреннего наблюдателя — современному человеку бывает довольно непросто.
Что характерно, я уверен, что человек, находящийся на стадии «научного мировоззрения» здесь посмеётся и отнесёт то, о чём я говорю, к предрассудкам, свойственным архаичному мировосприятию дикарей и растущим оттуда. Это предсказуемо: факт осознания наблюдателя (или, если хотите, свидетеля) в себе не относится к сфере рационального, это надрациональное понимание. Человеку, надрациональных уровней не достигшему, практически нереально различить то, о чём он ещё не знает (надрациональное), и то, что его ум уже отверг — дорациональные мифы. К сожалению, самим потолком своего восприятия такой человек создаёт новый — уже рациональный — миф. То, что нам ещё недоступно и противоречит текущей картине мира, мы всегда склонны свести к тому, что уже пройдено и преодолено. Этот эффект обычно называют «pre-trans fallacy» или «до-над» заблуждение. Дикарь не поймёт достигнутого через научное познание и объяснит всё тем знакомым ему, до осознания чего он дошёл — каким-нибудь шаманством. Человек, достигший уровня ума, столкнувшись с различением ума и сознания, скорее всего, отбросит идею надрационального понимания сознания как знакомые ему дикарские суеверия. Но эта идея — это совсем не про богов верхом на облаках и не про камлания шаманов, она принадлеждит именно следующему шагу развития и понимания себя. Кстати, рационального этот шаг не отвергнет. Он просто покажет границы его применения.
Собственно, вот и первый миф — что в нас нет ничего необъяснимого. Заметьте: не необъяснённого, а именно принципиально необъяснимого. Хотя и переживаемого непосредственно каждым, кто готов признать факт этой необъяснимости.
Продолжение следует...