Это факт! Ни один репетитор не улучшит оценку, если ваш сын или ваша дочь не хотят, чтобы эта оценка улучшалась, а знаний по предмету в голове прибавлялось. Ни один кружок не сделает из вашей девочки мастерицу, если ей не интересно ни вышивать, ни плести фенечки. Ни одна секция — чемпиона из вашего мальчика, если он сам не стремится к пьедесталу.
Программа проекта "Школа развития читательских компетенций", как неоднократно заявляли руководитель Мария Колчеданцева и эксперт проекта Наталья Катайцева, была задумана как кружковая, внеучебная, необязательная. Вторая волна пандемии внесла свои коррективы, и теперь занятия для школьников проходят в учебное время, они обязательны для посещения, правда, никак не оцениваются их основным педагогом.
Что мы из этого имеем?
Две активные группы четвероклассников, которые стремятся узнать новое, которым интересно всё, которым чем сложнее, тем прикольнее — их такими воспитали родители и первый учитель. Они непосредственные, если у них не получается, они пробуют заново, они не боятся выглядеть смешно и говорить смешно — и в этом особая ценность и теплота занятий.
Две шаткие группы пятиклассников, которые поняли, что за работу на ШРЧК оценку в журнал не поставят, маме не нажалуются — так, значит, можно особенно и не напрягаться. Ребята, правда, приходу тьютора очень радуются: это ведь значит, что ближайшие 45 минут они не увидятся с русичкой, которая уже надоела (так смеется сама учительница).
Две группы шестиклассников — это уже подростки, в их головах уже совсем другие процессы происходят, им такие занятия уже менее интересны, чем даже год назад. Их пронять можно только эмпатией. Не заставишь их страдать или хотя бы сострадать, ничего не выйдет. Показать, что ты не противотанковый ёж и кроме иголок у тебя ещё что-то есть, для них едва не смерти подобно. Это разом уронит весь тщательно выстроенный образ: от меня всё отскакивает, ко мне ничего не липнет, ни чужая боль, ни обида, ни смущение. Но когда этот образ чуть-чуть трескается, кажется, что там, за ним, есть что-то настоящее и ранимое.
А что показала диагностика?
То, что те, кто занимается не из-под палки, справились с ней лучше: самые высокие баллы у четвероклассников. И личные, и средние по группам. А те, кто знал, что задание никак не повлияет на итоговую оценку, выполняли его даже не в пол-, а в четверть силы.
Из-за чего это произошло?
Личная мотивация (её отсутствие). Э-ге-гей! Я в 5 классе, мне всё можно, я взрослый. Понятие свободы и взрослости уже включилось, понятие ответственности пока запаздывает. Ребята не вполне осознают, что получить навык осознанного чтения нужно не родителям, педагогу и приходящему тьютору, а им самим.
Отношение школьного учителя к проекту. Даже простое неприсутствие учительницы русского языка и литературы на занятии Школы развития читательских компетенций демонстрирует ученикам, что контроля за ними никакого нет, заставлять их заниматься никто не будет, и трудиться, в общем-то незачем.
Добровольно-принудительная форма проведения занятий. Команда проекта уверена: будь возможна другая форма, действительно добровольная, как и было задумано, в проекте остались бы именно те ребята, которым интересно заниматься, читать, обсуждать прочитанное и которым хочется общаться на не только бытовые темы. Получился бы эдакий книжный клуб: прочитали — проанализировали — поиграли — порисовали ментальную карту — составили синквейн или кроссворд — поиграли — сформулировали идею.
Делать-то что?
Стимуляция не сработает: страх за оценку или за ограничение свободы пользоваться гаджетом не заставит подростка трудиться. Надо, чтобы он захотел заниматься сам. Как? Используя другие формы убеждения: не строгий разговор, а челлендж, спор. Покажите, как школьное знание превратить в бытовое умение. Играйте. Шутите. Дискутируйте.
А Школа развития читательских компетенций продолжает свою работу в Кургане.