Я сижу в церковном дворике в деревне Сизьма, это между Вологдой и Череповцом, и думаю, что запомню этот момент надолго

Я сижу в церковном дворике в деревне Сизьма, это между Вологдой и Череповцом, и думаю, что запомню этот момент надолго. Был дождь, но уже закончился, светит солнце, вокруг ещё красивые цветочные клумбы и уже опавшие жёлтые листья, я дышу свежим деревенским воздухом, рядом друзья. Удовольствие портит только плач ребёнка – приглушённый, но настойчивый. Говорят, весь мир не стоит и слезы ребёнка, но эй, малыш, можно потише?

Мы приехали сюда пару часов назад, гуляли, увидели, как толпа туристов заходит в дом, и зашли за ними. Это Музей избы. Экскурсовод сказала, что они уже уходят, поэтому нам надо посмотреть тут всё самим, а когда насмотримся, выключить свет, закрыть дверь на замок и сходить в кассу расплатиться, 40 рублей с человека. Мы гуляем по этой избе вчетвером, одни в музее. Звучит как мечта из детства!

Потом мы идём есть, а местная столовая больше похожа на обычный дом. Там печка, две женщины говорят нам, что еда у них уже почти закончилась, «Но не стесняйтесь, заходите, щами накормим! Вот ещё пироги остались». Мне бы на вашем месте уже хотелось, чтобы идиллию подпортили хотя бы щи. Но, увы, даже щи вкусные, все им рады. У нас с собой ещё есть наггетсы из города, их мы решаем отдать местным собачкам.

Мы гуляем по деревне, там эти скромные милые собаки, которых мы кормим, за заборами гуляют курицы, яблони осыпаются яблоками, действующая почта в покосившемся деревянном доме, вдалеке видно поле, за ним лес.

Потом мы доходим до церкви из начала заметки, забираемся на колокольню. Теперь деревня, Музей избы, собаки, курицы и поле с лесом лежат далеко под ногами. Хочется с восторгом кричать «Русь!» и звонить в колокола, но на этот случай висит объявление «В колокола не звонить!». Мы спускаемся, Элина впереди, говорит, «Гоша, а мы пойдём в саму церковь?», я говорю «Да нафиг?!». А потом вижу, что служащий церкви ждёт, пока мы спустимся, и наверняка меня слышал. Он мне улыбается. И потом я сижу во дворике, думаю о судьбе России (о чём-то менее значительном думать не получается). Из церкви выходит большая семья, среди них – этот громкий плачущий ребёнок. Видимо, с крещения.

Я думаю, как можно это описать, в голову приходит фраза про «Понимаю, что запомню этот момент надолго». Сначала я её отбрасываю, потому что избито, да и пошлость, испортит хорошее начало. Но! Но. Но плачущий ребёнок в эту пастораль тоже не вписывается, а ведь он же есть. И с ним не то что лучше, но как-то правдивее, как-то всё остальное ценнее. Конечно, в идеальной картине, в раю его бы не было. Но что поделать, рая на земле нет. Есть только Сизьма.