Сейчас мне стыдно перед этой женщиной, хотя, скорее всего, она и не особенно в курсе того, что случилось.
В курортном отеле городка Террачина, расположенного между Римом и Неаполем, соотечественников было немного, как всегда преобладали немцы, но те русские, с которыми мы регулярно сталкивались в лифте и ресторане, были милы, приветливы и общительны, ездили электричкой в Рим, благо, было недалеко, в промежутках бродили по округе и вечерами обменивались впечатлениями и советовали, куда еще можно сходить в этом совершенно некурортном, историческом поселении, через которое проходила древняя Аппиева дорога, ведущая из Рима в Неаполь. Построена она была за три столетия до нашей эры, и прикосновение к древним камням давало какое-то ощущение невероятности происходящего.
Наша «группа по интересам» была достаточно однотипной, хоть и различалась по возрасту: мы дружили с докторской семьей из Химок, любили посидеть под граппу на балконе с видом на луну над Тирренским морем, были и пары постарше, но ровный дружественный и заинтересованный настрой был тем общим знаменателем, который роднил русских в отеле.
Все держались по-европейски умеренно, плохо контролируемый приступ патриотизма случился лишь в тот вечер, когда наши обыграли голландцев – шел чемпионат по футболу 2008 года - и гордость за своих как-то особенно остро ощущалась в этом отдаленном провинциальном итальянском городке, где всего-то было две гостиницы, а русских – тем более по пальцам перечесть. Досмотрев матч, мы бесстыдно орали с балкона: « Россия – вперед» и чувствовали какую-то особую гордость за принадлежность к нации.
Когда привезли новую группу, мы как раз ожидали «шаттл» - микроавтобус, который возил отдыхающих от гостиницы до вокзала и порта: было раннее утро, и мы собирались отбыть на пароме на архипелаг Понзо, полчаса по воде.
Она как-то сразу привлекла внимание: женщина-стрекоза, небольшая и вертлявая, одетая во все оттенки розового, при этом круглые солнечные очки еще усиливали сходство. Общую конструкцию венчала широкополая соломенная шляпа цвета фуксии.
Выгрузившись из автобуса, она начала как-то гиперактивно всплескивать ручками, возбужденно восклицать, вертеться и подпрыгивать. Отметив про себя чужеродность фигуры, мы отбыли в означенном направлении и напрочь позабыли о даме-диссонанс.
На следующий день была назначена экскурсия на Капри, начало в шесть утра. Для меня – патологической совы – хуже может быть только пять утра. Одевшись и умывшись наощупь, я прибыла в гостиничный холл и, упав в рыхлое кресло, мерно досыпала в ожидании автобуса.
- Извините пожалуйста! – визгливый женский голос с избыточными фиоритурами вырвал меня из мерного посапывания – вы не могли бы меня сфотографировать?
С чего бы из всей ожидающей автобус группы ей пришло в голову именно меня выдернуть из мирного сна?
Проклиная все на свете, я отправилась за этой розовой женщиной к указанному месту: сложно поверить, но фоном для своего фотопортрета она выбрала ни что иное, как розовый куст!
- Вы понимаете, мы с мужем только приехали, всего на неделю, и я хочу для детей запечатлеть каждый момент! Пусть дети потом увидят, как отдыхает их розовая мама! – беспрестанно тараторила она.
Естественно, что одним кадром дело не ограничилось. Мама вертелась вокруг куста как юла, принимая диковинные позы и широко улыбаясь во все зубы. Покончив с первым кустом, она поволокла меня к следующему, похожему на первый как брат-близнец. От дальнейшей фотосессии, грозившей закончиться нескоро, меня спас подъехавший автобус: мама бросилась занимать место у окошка.
В Неапольском порту в ожидании парома я сказала мужу: «Ну ты подумай, надо же было именно ко мне привязаться с этими фотографиями, дурацкая какая женщина!», дальше последовал еще ряд весьма нелестных эпитетов в ее адрес. Рядом на лавке дремал полноватый мужчина - кто же мог представить себе, что это ее муж. Так я опростоволосилась.
Впрочем, судьба дала мне шанс исправиться.
Вечером в ресторане гостиницы был аншлаг: оборотистые хозяева отеля, помимо туристов, еще привечали банкеты местного населения – ползала было занято под итальянские гулянки.
Мы пришли на ужин еще до начала торжества и оказались счастливыми обладателями отдельного столика.
Вдруг – знакомая розовая фигура под ручку с мужчиной – ба, так это же она!
Пара, явно смущаясь, топталась на пороге: все столики были заняты, их тут никто не ждал. Подошедший не сразу официант на каком-то смешанном наречии дал понять гостям, что мест нет, приходите позже. И розовая мама, прихватив своего нелепого мужа, уже собралась убраться восвояси.
Сцена разыгрывалась буквально на расстоянии вытянутой руки. Вот что я больше всего ненавижу, так это несправедливость - соотечественники, не говорящие на иностранном языке, чаще всего бывают жертвой подобных реприз.
Оторвавшись от лазаньи, я устремилась к менеджеру ресторана и объяснила на общепонятном английском, что прежде всего должны быть обслужены постояльцы (гостиница работала по принципу заранее оплаченного полупансиона), а организация итальянских торжеств – это уже их личное дело. Дальше все было просто: маме с мужем немедленно вынесли дополнительный стол, усадили, обслужили как надо.
Мама, конечно, не знала, кто за нее встрял – да и не важно. Важно было мне – нельзя так с туристами, с русскими обращаться. Да и грешок свой перед мамой и ее мужем я, похоже, замолила.
История навеяна каналом Лена Я, где вчера вышла публикация на похожую тему, у каждого – свой скелет в шкафу. Что поделать, накопили мы всякого за долгую жизнь, видно пришла пора покаяться.
Еще о путешествиях: О национальных особенностях канарцев
И еще одна история: Барбекю на даче под Брюсселем
Если вам понравилось, поставьте автору лайк
Другие рассказы автора канала можно почитать здесь: #рассказы РТ