Раннее утро в пригородах, где с одной стороны просыпается город, с другой после ночного мрака, оживает почти дикая степь. В степи шелест разнотравья, пение птиц и стрекотание цикад. Идиллия, до которой почти не доносятся звуки городского шума. Утренние туманы в этой местности, отнюдь не редкость. Но один — два раза в неделю эта утренняя идиллия грубо нарушается чем то совершенно посторонним, словно пришедшим из другого мира, из другого измерения. Вся округа наполняется страшным грохотом и глухим низкочастотным гулом. Точнее не так. Сначала нарастает гул, нарастает медленно, но неотвратимо. Потом добавляется грохот, а потом и металлический лязг. Все это длится минут десять, иногда больше, потом так же медленно и плавно стихает. - Это паровоз, - поясняют местные. Что именно местные называют паровозом, и какого размера должна быть эта штуковина, чтобы издавать такой шум, для нас долгое время оставалось загадкой. Но то, что это не простой паровоз, да и не паровоз вообще, было ясно. Вообще