Не ищите эту фамилию среди знаменитостей, это обычная женщина, каких миллионы.
Мария Андреевна (Генриховна) Траут, женщина с непростой судьбой, перенесшей тяготы трудного времени. Рассказать о ней можно только начав с истории семьи.
Семейство Траут - волжские немцы, зажиточные крестьяне, жили в Самаре. Шёл 1930 год. Отец семейства, Генрих Кондратьевич, крестьянин, жена Екатерина, шестеро детей, попали под раскулачивание, забрали всё.
Зная, что ничего хорошего их в дальнейшем не ожидает, семья собрала свой нехитрый скарб, пришли на вокзал, взяв с собой родителей отца и родственницу Амалию, откуда еще отправлялись поезда в Европу, но не успели уехать, через несколько минут на перрон приехали НКВДшники, были подогнаны вагоны для скота, в которые погрузили людей.
Ехали долго, казалось, что не будет конца, привезли их в Томскую область, выше Колпашево, в Каргасок (Согласно Википедии, В 1930-е годы население Нового Каргаска значительно выросло за счёт спецпереселенцев ).
Выгнали людей в тайгу, как водится в те времена, оставили на произвол судьбы, кругом комары, непроходимый лес. Стали обустраивать быт, но не у всех получалось, , труднее всего приходилось интеллигенции, умерло очень много ни в чём не повинных людей.
У семьи Траут были с собой вещи, инструмент, а самое главное, умелые, мастеровые руки отца, и деда, они смогли быстро соорудить землянку, разместить семью. Зимой от болезней умерли трое младших детей. Было трудно, голодно, ссыльным привозили продукты, но это были крохи для большого семейства и спасла их немецкая педантичность, организованность и дисциплина матери. На сутки была отведена мерка крупы или муки, не больше.
Поселенцы работали на заводах, строили новые цеха, к 1938 году более – менее встали на ноги, родились ещё двое ребятишек – Мария и Нинель. Но однажды, всех мужчин в посёлке забрали, больше они не вернулись. Вскоре, умерли родители мужа, потом скончалась и Амалия. Мать осталась одна, пятеро детей на руках, которых надо было кормить, поднимать.
Окончание войны Мария Генриховна запомнила на всю жизнь. «Старшие дети работали, а мы с Ниной учились в сельской школе. Помню, как наш учитель – бывший фронтовик, безногий, вёл урок. Зашла его жена, тоже учитель и сказала, что закончилась война. Нас отпустили с уроков, мы выбежали на улицу, наш учитель на самодельной коляске с колёсами от деревянных столбиков, долго кидал вверх свою старую шапку, а когда её ловил, то рыдал в неё, не стесняясь нас, малышей».
Трудились тогда все, вот и Мария пошла на почту в 15 лет. «До меня работал Воронин Миша, но он потерялся, опасная была работа, ведь и облигации, и деньги возили почтари, может и убили его. Мама мне сшила куртку с потайными карманами, иногда, ходила со мной до реки, брала коня, и я на вёслах по близлежащий сёлам. А конь у меня был монгольский маленький, грива чуть ли не до земли, но догнать его было трудно, однажды он меня от смерти спас, убегали мы от «блатняков». После этого мама пришла к председателю совхоза и говорит, что больше не отпустит меня, опасно. Дали мне тогда в помощники бывшего фронтовика дядю Петю, Аникина, он после войны однорукий был. А ещё, дали нам телогрейку, одну на двоих, вот мы с ним два года, в том ватнике и грелись, он одну руку оденет, а я в другую просуну, тепло … Вспоминаю жизнь в Каргаске, мне иногда не верится, неужели это было со мной, словно сон какой – то».
В 17 лет вышла замуж за фронтовика. «Красивый был, видный, но жестокий, его даже мать боялась. А я немка, всю ненависть после войны он вымещал на мне, домой иногда не пускал, а у нас уже и сын родился тогда, я его даже записала на свою фамилию» - рассказывает она. Однажды подруга предложила убежать, договорились, что к приходу парохода Мария будет на пристани ждать.
Так и выбралась с Каргаска в районный центр, там подруга поселила её у знакомых, помогла сделать документы. Потом добралась до Казахстана, где уже ждали старшие брат, сестра и мама. Поскольку она была под комендатурой, «комендантская», то есть надо было отмечаться постоянно, сразу пришла. Там удивились, но на дворе был уже 55 год, наступили послабления. Трудилась 2 года на стане, потом в Целинном, в столовой, ребёнка оставляла матери, которая была уже инвалидом к тому времени, руки совсем не работали.
Замуж Мария не спешила выходить, хоть и претендентов было много, но она заявила матери, что выйдет замуж только за настоящего русского парня, и вот, в 1958 году познакомилась с Ивановым Владимиром Михайловичем, с которым прожили вместе 37 лет. Началась новая жизнь, родились двое ребятишек. Однажды, Владимир Михайлович пришёл домой с картой страны, долго рассматривал, потом ткнул пальцем, где – то в районе Телецкого озера и сказал: «Поедем туда!", сказано- сделано. Семья собрала вещи и в путь. Приехали в Артыбаш, отец семейства пошёл в Райсовет, а Мария осталась с детьми.
«Помню сижу на крыльце дома, дети убежали играть с местной ребятнёй, через какое – то время вернулись. Боже мой, волосы в смоле, а рядом озеро, они туда лезут, я ничего не могу сделать с ними, дети же! А хозяйка, у которой мы остановились, предупредила, что надо быть осторожнее, детишки часто тонут».
Когда пришёл муж, высказала Мария всё, что думает и заявила, что куда угодно, только не здесь. Владимир легко согласился, так конечным пунктом их путешествия стала Дмитриевка. Мария Генриховна работала на стройке, потом в столовой, муж в совхозе, лесхозе. Приехала мама. Владимир Михайлович сам, своими руками, построил дом для семьи.
«Жили мы бедно, детей надо было одевать, кормить, поэтому держали коров, овец, коз, у нас они были пуховые, сдавали шерсть, сама пряла пряжу и вязала вещи для семьи, собирали травы и сдавали, выживали, зарплат катастрофически не хватало».
В 1996 году все родственники, которые остались в Казахстане стали выезжать в Германию, звали и Марию, для этого нужно было уточнить записи в документах. На запрос дочери Елены, был получен страшный документ – Траут Генрих (Андрей) Кондратьевич расстрелян по национальному признаку, в Колпашево. Мария Генриховна решила не уезжать из России, ведь здесь оставались все её дети. То, что пришлось пережить не озлобило Марию Генриховну, она вспоминает слова матери «Всегда держи спокойствие за пазухой».
- Иногда начинаю кричать, а мать мне: «Maria! Warum schreist du?» - Мария! Зачем ты кричишь?
Марие Генриховне 85 лет, на пенсии, но активна, поёт в коллективе «Товарочки», сетует, что уж давно их не приглашают на выступления в концертах, ей этого не хватает. Дети маму любят и ценят, не забывают, постоянно ездит то к сыновьям в Белокуриху, то переезжает к дочери в Турочак. До сих пор помнит имена всех, родственников, сохранила прекрасную память и ясность мышления, потрясающий взгляд красивой, маленькой, но сильной духом женщины.
И вот что ещё хочется спросить, ну что? Не было репрессий, не было смертей невинных? И какими же это соображениями о высшем благе руководствовалось тогдашнее руководство страны, если дети погибали от холода, голода и болезней?