"К сожалению, сегодня после торжественной линейки, посвященной Дню начала Великой Отечественной войны, член Совета дружины лагеря симулировала плохое самочувствие и вернулась в лагерь на машине с младшими отрядами. Мы обязательно должны разобрать это происшествие на заседании Совета дружины!" - голос старшего вожатого Толика звучал гневно и повергал в ужас ничего не понимающих пионеров, застывших на вечерней линейке по передаче дежурстве.
И только я, случайно услышав эти слова во время мытья измученных, покрытых водянистыми мозолями ног, поняла, кого этот новенький старательный старший вожатый имел в виду. МЕНЯ! Это я была самым юным членом Совета дружины в свои 11 лет. Это меня назначили ответственной за самый загруженный культурно-массовый сектор: концерты, хор, ансамбль, вечерние массовки для октябрят, фестивали, агитбригада, читательский клуб. Это я с помощью библиотекаря подготовила монтаж (поочередно декламируемые группой пионеров стихи) на торжественную линейку. Это я была правой рукой Толика на той самой линейке.
Но я не была симулянткой. Я обула в этот важный день не растоптанные сандальки, а новенькие туфельки, не обратив внимания, что они жесткие и узковатые. Уже через 15 минут новые туфли превратили важное пионерское мероприятие с походом к сельскому монументу Славы в настоящую пытку. Был жаркий июньский день 1979 года – Международного года ребёнка. Дорога шла через поле, весь лагерь маршировал под барабанную дробь и громкие походные песни. Члены Совета дружины шли впереди, старший вожатый был упоён ярким зрелищем, но тревожно посматривал на начальника лагеря. Мы шли целый час, потом отряды долго выстраивались в каре у монумента Славы. К обелиску не торопясь подходили ветераны Великой Отечественной войны, жители села и отдыхающие из близлежащего санатория. Линейка долго не начиналась, ждали кого-то важного. Мы, чтецы и вокальный ансамбль, всё это время стояли навытяжку у подножия черного гранитного монумента с именами сельчан - участников войны. Солнце палило беспощадно, ни о воде, ни о головных уборах разговора не было. Белые банты туго стягивали косички, баранки и хвостики на головах девочек. Красные галстуки плотно прижимали воротнички рубашек. Вся линейка проходила под лозунгом «Памяти павших будьте достойны!» И мы старались быть достойными изо всех сил. У меня в голове проносился вихрь мыслей – свой стих, стихи других ребят (а вдруг забудут), песня «Бухенвальдский набат». Но самая центральная - это БОЛЬ от новых туфель! Во время похода я так растерла ноги, что белые гольфы понемногу окрашивались кровью в красный цвет. Я жаждала конца линейки, которая никак не начиналась, и с ужасом думала, как я пойду обратно в лагерь.
Подъехала черная «Волга», из неё вышли три важных человека. Дети облегченно вздохнули, наш монтаж, песня и возложение хвойной гирлянды были рассчитаны минут на 20 вместе со сдачей рапортов о построении. Увы, взрослые гости считали иначе. Каждый из приехавших и многие из пришедших решили воспользоваться благодатной детской аудиторией в 240 человек и рассказать всё, что у них накопилось. Говорили много, но очень похоже. Даже имена героев повторяли одни и те же. Нет, не сельчан. Александр Матросов, Зоя Козмодемьянская, молодогвардейцы, пионеры-герои. А моя боль уже добралась через живот в голову, меня тошнило. Я ужасно боялась, что сейчас упаду прямо к подножию обелиска и испорчу Торжественную линейку. «Памяти павших будем достойны!» - гудело в висках и я сдерживалась из последних детских сил.