Очередной рабочий день потихоньку близится к завершению. Четыре урока пролетели незаметно (за это я люблю вторники)))). Можно выдохнуть. Неспеша занимаюсь своими обычными делами: сижу себе, проверяю тетради, заполняю электронный журнал и жду, когда у моего класса закончатся уроки. Сегодня договорились с ребятами собраться, обсудить кое-что, да и просто поговорить «за жизнь»))) . Ну и контроль дневников никто не отменял, т.к. в пятницу я, признаюсь, об этом ритуале совершенно забыла. В понедельник всю школу отправили по домам (было сообщение о возможном теракте). Сижу я, жду своих ненаглядных, выполняя свои прямые (и непрямые) обязанности. И вот после 7-го урока мои орлы и орлицы дружно вваливаются в класс и расползаются по партам. Начинаем, естественно, с дневников.
И вот замечаю я, что одна моя ученица, хохотушка-веселушка, душа компании, что-то притихла. «Ага, - думаю, - есть грешок». Проверяю дневники, про себя отмечая, что дела у моих идут вполне себе неплохо. Хвалю-нахваливаю своих птенчиков. И вот передо мной веселушкин дневник. Девочка прямо скукожилась за партой, глазки опустила, сидит, локон на палец накручивает. Открываю, смотрю. И тут мои волосы начинают не то что шевелиться – ламбаду танцевать. Три двойки по физкультуре! Одна на прошлой неделе (и откуда взялась?!) и две уже на этой. Разговор «за жизнь» пришлось свернуть и перенести на другой день. Но мои и рады – у них там свои какие-то дела, оказывается. Отпускаю всех с миром. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться» - строго так останавливаю я готовую сорваться с места веселушку-хохотушку. Она садится за парту и глядит на меня недоумевающим таким взглядом. Начинаю пытать: откуда двойки? Почему двойки?! Она пожимает плечами, мол, сама не знаю. Причём двойки завуалированы всеми возможными способами: одна неумело замазана тонким слоем корректора, но всё равно видна. Со второй двойкой поступили еще более жестоким способом – она с остервенением зачёркнута красной пастой. С третьей моя веселушка уже, видимо, смирилась, оставила её без изменений. У девочки, к слову сказать, освобождение от физкультуры на несколько месяцев по состоянию здоровья. Прошу посидеть в классе и аки горная лань скачу в спортзал к учителю физкультуры, прошу подняться ко мне, поговорить.
В процессе разговора выясняется вот что: так как есть освобождение, а оценки получать надо, озадачил физрук мою веселушку написанием рефератов на спортивную тему. Она, в свою очередь, решила, что выполнять такое требование вовсе не обязательно. Слово «освобождение» магическим образом успокоило девичью совесть. Во время разговора пытаюсь вразумить дитя, на что слышу следующее: «Ненавижу физ-ру, она мне нафиг не нужна, бесполезный предмет, не буду я никакие рефераты делать». Физрука обуял праведный гнев, девочка – в слезах, я лихорадочно ищу выход из сложившейся ситуации. В конце концов, применяю все свои дипломатические способности, чтобы примирить враждующие стороны. Вроде получилось. Бунт подавлен – веселушка покорно соглашается принести к следующему уроку все рефераты. Успокоившийся физрук бодрой поступью удаляется в спортзал. Я закрываю глаза и представляю себя лежащей где-нибудь на морском песочке, в огромной шляпе и с бокалом мохито.
Так заканчивается мой рабочий день. Придя домой, пишу моей веселушке сообщение с напоминанием к пятнице принести «долги». Она отвечает: «Я помню» и смайлик. Но что-то подсказывает мне, что физкультурно-рефератная битва на этом не закончится…