Марина работала на нашей фирме чуть больше трех лет. И несмотря на то, что мы сидели в одном кабинете эти три года, я совсем не знала её.
Мне всегда казалось, что она из тех высокомерных и надменных девиц, которые считают себя лучше всех и не допускают некого к себе.
О том, что это неправда и Марина долгие годы жила в персональном аду и уволилась только потому что больше не могла этого скрыть, мы узнали только после визита следователя.
Она вышла замуж сразу после окончания школы, едва отгуляв выпускной. Он был старше почти на 17 лет, занимал серьезный пост в одной из силовых структур и казался мужчиной мечты. Квартира, машина, стабильный доход, весь такой ухоженный и лоснящийся.
Первые три года ничто не предвещало беды, но первые звоночки появились уже тогда.
Сначала тотальный контроль казался ей проявлением заботы.
Сергей отвозил и забирал её из колледжа, если же она задерживалась, выходя более чем на 5 минут, его глаза будто леденели и сам он держался холодно и отчужденно. Все ее рассказы о сборищах одногруппниках и коллективных мероприятиях, холодно прерывались: Ах так, значит замужняя жизнь уже не для тебя, хочешь быть подстилкой нищего студентика, пить дешевый портвейн как шл...хи-секретутки в твоей группе?!".
Марина давилась слезами, а Сергей вдруг становился удивительно нежным и ласковым, целовал ее в шею, вдыхал запах волос, называл единственной, его девочкой. И правда, зачем ей кто-то, когда рядом лучший мужчина на земле, он так любит её, так ревнует...
Друзей и подруг она так и не завела, ведь любимый не оставлял ей времени на кого-то кроме себя и дома. Марина бесконечно тёрла, мыла, перестилала белье, гладила, стирала. Сергей так тщательно относился к чистоте дома и опрятности внешнего вида жены, что мог взорваться гневом, увидев сколовшийся лак у неё на ногте.
За вспышкой гнева всегда следовал период искупления, роз, поцелуев.
Марина успокаивала себя, "это же хорошо, что он такой чистоплотный, что ему важно, как я выгляжу, да и в деньгах я нужды не знаю". Успокаивать себя ей пришлось еще целых 9 лет.
Становилось всё хуже и хуже. Казалось, что безумие Сергея прогрессирует с каждым днём. Хотя Марина и не хотела в это верить, пытаясь вернуть того мужчину, за которого выходила замуж.
Однажды Сергей увидел разводы на зеркале и как-то очень спокойно сказал об этом Марине: "Мариш, ну что же ты, подойди сюда".
Это "Мариш, ну что же ты, подойди сюда" станет для нее фразой, после которой чудовище выходит наружу.
Когда она подошла к зеркалу по его просьбе, он первый раз её ударил. Сильно и коротко ударил основанием ладони в нос. Марину словно опрокинули, она лежала на полу в гостиной, с ужасом смотря на мужа, а из её носа лила кровь.
Сергей брезгливо морщился, виды как алые капли стекают по подбородку Марины на паркет.
Её захлестнуло волной гнева, ненависти, всему есть предел. "Ты сошёл с ума, что с тобой такое!" - то ли кричала, то ли рыдала она.
Сергей подошел, обнял её. "Прости, малыш - прошептал он - ну почему же ты не можешь сделать таких простых вещей, почему ты заставляешь меня это делать...". После этого он опять закатил ей оплеуху.
Тот вечер Марина помнит плохо, он долго и со вкусом хлестал её по лицу, по бедрам, по грудям. Потом, почти беспамятную отнёс в спальню, где также долго и со вкусом насиловал не сопротивлявшуюся жертву.
Утром же ничего не напомнило ей того ада. Когда она наконец проснулась ,следы побоища исчезли Сергей, напевая, уже готовил завтрак на кухне, а в вазе возле кровати стоял огромный букет любимых марининых роз.
- Малышка, ты уже проснулась?- бодрым голосом кричал Сергей из кухни - я жарю для тебя оладьи.
Марина молча рассматривали синяки и следы укусов на своих бедрах и груди. Ей хотелось рыдать, но слёз не было.
- Как ты, моя девочка ? - Сергей появился в дверях спальни - наверное, уже напридумывала себе всяких глупостей - не надо, малыш, не надо. Я обо всём позабочусь, всё будет хорошо, ты же будешь хорошей девочкой?
Сергей обнимал Марину, целовал синяки, укусы, а по её щекам текли слёзы....