Глава двенадцатая
В гостях
Лошади замедлили свой бег, и стали опускаться на город, который возник под ними впереди.
Звёзды начали тускнеть и пропадать, оставались только самые яркие; весь видимый тысячезвёздный Млечный Путь пропал на фоне быстро наползающих огней города.
Когда показалась река и подсвеченные здания, Мастер удивлённо воскликнул:
- Марго, это Ленинград!
- Да, - кивнула Маргарита, - Азазелло нам не сказал…
- Как красиво он смотрится с высоты, аж дух захватывает, - воскликнул Мастер, и с сожалением добавил, - а я ведь ни разу не был в этом городе, только по фотографиям в музее…
- И я тоже, - весело кивнула Маргарита.
Они пролетали прямо над Невой, повторяя все её изгибы. Когда кони сделали крутой вираж влево, впереди показалась Стрелка Васильевского острова; справа каменный периметр Петропавловской крепости, выделяющийся тёмным высоким шпилем, отходящим от светлого здания, несколькими башенками и парой дымящихся труб; чуть левее - подсвеченный Зимний Дворец и дальше шпиль Адмиралтейства; в отдалении возвышались над остальными строениями Исаакиевский и Казанский соборы.
Лошади повернули теперь вправо, и начали парение вниз; перед Мастером и его спутницей начали приближаться фасады зданий. На одном из домов виднелось что-то вроде навеса с угловатой крышей, и под ней площадка, едва освещённая блеклым светом.
- Нас ждут, - заметив одинокую фигуру на ней, - воскликнула Маргарита.
Лошади мягко опустились. Перед ними стоял Азазелло.
- Приветствую вас! – поклонился он, слегка расставив обе руки.
Мастер в ответ кивнул, а Маргарита ловко спрыгнув с крупа лошади, укоризненно сказала:
- Доброй ночи, Азазелло. Но почему ты не сказал, куда мы направляемся?
Мастер тоже спрыгнул на площадку, и в тот же миг, лошади взмыли вверх и стремительно унеслись прочь.
- О, да, мы в Санкт-Петербурге, - и поняв, что этого не достаточно, Азазелло уточнил, - городу вернули старое название. Прошу, - он обеими руками указал на дверь под навесом.
На этот раз Маргарита не удивилась, когда их одежда стала прежней - той, в которой они собирались в путь. Только Мастер, заметив это изменение, слегка похлопал себя по одежде, потом подошёл к двери, открыл её, и, пропустив Маргариту вперёд, последовал за ней. Вопреки ожиданию, за дверью никакой лестницы не было; они очутились сразу в комнате. Дверь за ними захлопнулась.
Слева от камина стоял Азазелло, словно его и не было там наверху, позади них.
- Это новейшее изобретение Бегемота, - мягко усмехнулся он, - прямо с крыши в квартиру. Удобно, ничего не скажешь.
В комнате играли тени со светом. Свечи горели повсюду; на высоких подставках по краям камина и на нём, на сервированном столе тоже стояли несколько невысоких канделябров с зажжёнными толстыми свечами. Блики переливались и перекрывались на потолке и на стенах комнаты.
- После ночной прогулки, вы, несомненно, устали и проголодались, - констатировал Азазелло, - так что присаживайтесь, чем богаты, скоро все будут…
Маргарита первая подошла к столу и села напротив камина на один из массивных стульев, окружающих овальный стол. Мастер прошёл вслед за ней и сел рядом.
- Спасибо Азазелло, но мы совсем не устали, - сказала Маргарита, внимательно изучая комнату. Мастер тоже осматривался по сторонам.
- Всё скромно и как обычно, - заметил демон, потом, опередив взгляд Маргариты на телевизор, опять со смешком добавил, - это телевизор, но не изобретение Бегемота… человечества. Прогресс не стоит на месте, а движется семимильными шагами. Деталь тут лишняя, но выклянчил умело.
- А что я? – пробубнил Бегемот, - где-то за спиной Маргариты.
Она при этом оглянулась и увидела развалившегося на диване, около того самого телевизора, кота. Лёгкая улыбка повисла на уголках её губ.
Кот же соскочил с дивана, и, сделав неуклюже-широкий реверанс, радостно изрёк:
- Приветствую, вас, моя донна Маргарита, и вас Мастер!!! – и грустно добавил, - я очень скучал…
- Надеюсь, ты больше сюда ничего не притащишь? – безобидно, с усмешкой, рявкнул на кота Азазелло, - в противном случае, учитывая твои способности, трапезничать мы скоро будем на крыше… и не потому, что там великолепный вид, а потому, что тут просто не будет свободного места…
- Мы тоже скучали, и часто вас вспоминали, - ответила Бегемоту, на приветствие, Маргарита, - целых десять лет.
- О! – воскликнул Бегемот, - у нас этого времени прошло на-а-много больше.
Азазелло вздохнул:
- Но, прав Мастер, времени не существует.
Тень скользнула у камина.
- Если оно и существует, то ведёт себя часто очень безобразно, - заметил, появившийся справа от камина Фагот.
Рыцарь был одет во всё чёрное, с широкого пояса слева свисала шпага, которую он тут же ловко отстегнул, и положил на камин за свечи.
- Приветствую вас, наижеланнейшие гости, - галантно поклонился он, - Николай Афанасьевич, и вы, королева Марго!
Первое имя услышал только один Мастер. Он встрепенулся, словно его ударило током.
- Как?! – воскликнул он.
Потом спохватившись, произнёс:
- У меня давно нет этого имени, как и нет человека под этим именем. Мне вполне достаточно короткого «мастер», я к нему привык и смирился.
Маргарита вопросительно посмотрела сначала на рыцаря, потом на своего спутника.
- Тс-с, могила, - прижал палец к губам Фагот, обращаясь к Мастеру, и, подойдя к Маргарите, поцеловал ей руку, затем приземлился на стул справа от камина, и в пол оборота к нему.
Маргарита, догадавшись, о чём шла речь, произнесла с укором:
- Тогда и вас, рыцарь, прошу, не называйте теперь меня «королевой»… столько лет уже прошло… за это время, у вас их было множество. И, я так догадываюсь, что и в этот раз будет местная уроженка по имени Маргарита, королевой Бала…
- Несомненно, Маргарита Николаевна, несомненно, будет, - кивнул утвердительно Фагот.
- И ещё, рыцарь, у меня к вам есть вопрос.
- Я весь внимание, Маргарита Николаевна!
- В ту ночь, когда мы простились с вами у бездны, все счета были закрыты…
Маргарита не договорила.
- Да, Маргарита Николаевна, все счета были закрыты в ту ночь, и каждый обрёк свою свободу…
Воланд появился за противоположным концом стола, откинувшись на высокую спинку своего кресла и положив обе руки на подлокотники. Голос его начинал звучать как эхо, медленно обретая обычный тембр.
- Вы хотели спросить, почему моя свита всё в том же составе? Но позвольте вас спросить, куда им возвращаться? К примеру, рыцарю?
- Да, куда? – развёл руками Фагот. – Но выбор всегда есть. Вопрос только в том, что делать в этом «куда»?
Воланд согласно кивнул.
- А мне и так хорошо, - прогнусавил Бегемот и переместился с дивана к столу, сев на самый высокий стул.
В этот момент рядом с котом появилась Гелла, странной холодной улыбкой отметив своё присутствие, окинула взглядом Мастера и его спутницу.
- Садись рядом, Гелла, - предложил тут же кот и галантно подготовил соседний стул.
Гелла была в лёгком красно-чёрном полупрозрачном одеянии с глубоким декольте.
На несколько мгновений в комнате повисла тишина, все словно застыли, каждый в своей позе. Мастер перестал оглядываться по сторонам, остановив взгляд на рисунке штор, Маргарита смотрела на вновь прибывшую Геллу, лукаво улыбаясь. Фагот с Азазелло повернули головы на мессира, словно ожидая какого-то приказа. Только камин звучал лёгким потрескиванием и едва уловимым гулом где-то в недрах своего дымохода.
Молчание стала разрушать лёгкая, негромкая и приятная музыка.
- Итак, все в сборе, - в раздумье подытожил Воланд. – Рыцарь, наполни наши бокалы!
- Доброй ночи, мессир, - неожиданно спохватившись, и почти одновременно с Мастером, сказала Маргарита.
Воланд многозначительно выпрямился и кивнул.
- Да, доброй. Ночь всегда добрая! Время раздумий, снов и бессонницы…
Фагот обошёл стол вокруг, разливая вино по бокалам из высокой амфоры, с орнаментом, и опоясанной изображениями на тёмно-желтом фоне. Когда он уселся на своё место, Воланд поднял бокал и произнёс:
- Я рад находится в таком окружении в эту ночь! И пью «ваше здоровье»! До дна!
- До самой преисподней, - добавил Бегемот и вцепился обеими лапами в свой бокал, и тут же быстро опустошил его себе в пасть.
Остальные пили медленно. Мастер, отпив всё содержимое, стал рассматривать пустой бокал. Он напоминал греческий ритон, «подножие» которого опоясывала козлиная голова.
- Горный хрусталь, - заметив интерес Мастера, сказал Воланд, - из самых недр земли. Прекрасная работа одного китайского резчика. Не скрою, - мой заказ. Таких в мире всего девять штук. И поверьте, все девять идентичны, как две капли воды!
- И сколько же времени потратил этот человек на такую работу? – спросила Маргарита.
- Много… но его было предостаточно… ведь главное для мастера, это процесс, творчество, а результат, как правило, опустошает… - не правда ли? - Воланд посмотрел на Мастера. – Время-время, всего лишь какой-то оборот Земли вокруг светила… или оборот светила вокруг Земли. Люди придумали его, чтобы сравнивать с чем-то своё время, и не более того. Ощущение времени это вложенность событий, и если ничего не происходит, то оно застывает. Что означает время для камня, для частицы света? Мгновение. И в этом мгновении умещается вся жизнь человеческая, с её радостями и страданиями. Всё относительно… и зависит от личных ощущений. А как вам ощущение от города? Вы успели его увидеть?
- Мы только прибыли, - сказал Мастер, - и наш осмотр города ограничился только пролётом над ним…
- Ну, это поправимо, времени и возможностей у вас будет предостаточно. Кстати, в туристическом рейтинге, город находится на 35 месте… между Куско и Берлином… уж не знаю, кто и как это определял, но я с такой низкой оценкой не согласен…
- Бокалы! – произнёс Воланд, и на этот раз Фаготу не пришлось обходить стол и разливать вино из амфоры по бокалам, они мгновенно наполнились, словно и не были выпиты до этого.
- За этот город!
Бокалы были подняты и выпиты. Стол ломился от всяких яств, насколько хватало на нём пространства, и каждый выбирал то, что ему по душе.
- Великолепный город, мессир, - согласился Азазелло, - и будь я простым смертным, несомненно, поселился бы в этом городе.
- Ага-ага, и рыба здесь хорошо ловится, – добавил бархатным голосом Бегемот, - я сегодня отлично порыбачил, тут не так далеко.
- Представляю! – весело рассмеялась Маргарита.
- Ловкач и плут, - констатировал Воланд.
Бегемот заёрзал на стуле. Фагот же, подшутил:
- После огня, водная стихия, мне кажется более безобидной, для тебя…
Мастер думал о чём-то своём, но тоже слегка улыбнулся.
- Да, город прекрасен! – размеренно сказал Воланд. – Но люди не совсем. Много пустых душ, не нужных никому… впрочем, так везде… может чуть лучше. Но это мало что меняет. Открывать ещё одну канцелярию? – рассмеялся он.
- Или пусть висят, как балласт между тенью и светом, сваливаясь, по мере накопления своей бессмысленности в небытие…
Воланд задумался, потом посмотрел на Мастера.
- Не удивляйтесь, Мастер, если с этим столкнётесь. Мир, к сожалению, меняется… и не в лучшую его сторону… и если это можно назвать какой-то стороной.
- И да, кстати, - не отводя взгляда, продолжал мессир, - мне не даёт покоя ещё один ваш персонаж – Левий Матфей.
Мастер прищурил глаза и посмотрел в сторону, пытаясь вычленить из своего прошлого образ бывшего сборщика налогов.
- Отчаявшийся человек… - задумчиво произнёс он, - пешка в чужой игре, но вырастающая в «спасительную соломинку»…
Воланд пару раз кивнул.
- Я охотно познакомлю вас, с вашим Левием Матфеем. Дело в том, что он хочет со мной встретиться и поговорить, хотя признаться себе в этом не может… глупый человек, и я бы сказал, заблудший человек. Но, не далее как завтра он будет здесь.
- Вы хотите переманить его на свою сторону? – наивно спросил Мастер.
- Вздор! – усмехнулся Воланд. – Нам-то это зачем? Мне иногда бывает скучно. И когда я вижу значительную «трещину» где-то, то мне хочется её заделать, даже, если это не в мою пользу.
- Истории, написанные людьми, конечны, - продолжил он, - в реальности же, любая история имеет продолжение и пронизывает насквозь всю вечность. Вопрос только в том, интересен ли какой-то её отрезок или нет. А люди… люди не могут налить в данный им бокал больше вина, чем он вмещает. Но ваши бокалы полны, так что пейте и закусывайте!
С этими словами, Воланд исчез.
Мастер посмотрел, как Азазелло стал подбрасывать в камин берёзовые поленья, и подумал, что камин горел бы и без них прекрасно. К волшебству этой ночи он уже стал привыкать. Гелла с Бегемотом мерно что-то жевали не спеша, и запивали вином, бокалы при этом всё время наполнялись вновь, так же как и у него и у Маргариты. Фагот тоже не отставал с едой и выпивкой. Вино разморило, и было легко и непринуждённо сидеть вот так, в привычной уже для Мастера обстановке, среди свечей и горящего камина, в такой вот компании. А Маргарита ощутила лёгкую усталость, толи от выпитого вина, толи как она подумала, - это был груз времени, через которое они пролетели.
- Нам тоже, наверное, пора, - сказала Маргарита Мастеру.
- Извольте, я покажу вам ваши покои, - оторвавшись от камина, предложил Азазелло, обращаясь к Маргарите и Мастеру.
Бегемот, от слов Азазелло сразу оживился, опрокинул в пасть очередной бокал вина и в спешке сообщил:
-Я, пожалуй, тоже на диванчик, на покой. А то мне рано вставать… очень важное дело! – и переместился на диван, свернувшись в большой клубок.
Фагот негромко усмехнулся.
Маргарита с Мастером последовали за демоном. В коридоре он указал на квартирную дверь.
- Эта дверь ведёт на смотровую площадку наверху. Если пожелаете, то можете воспользоваться.
- Спасибо, Азазелло, - поблагодарила Маргарита.
- А вот и ваши покои, - указал он на следующую дверь, – располагайтесь и будьте как дома!
Азазелло их покинул. Мастер повернул дверную ручку и отворил дверь, пропуская подругу.
В камине горел огонь, на нём стояло несколько подсвечников с зажжёнными свечами, рядом был небольшой столик, пара кресел, массивный диван, в углу кровать завешанная пологом, пол был устлан мягким ковром.
- Почти как у нас дома, - осматриваясь по сторонам, сказал Мастер.
- Да, почти, - улыбнулась Маргарита, - но не забывай, что мы, в гостях.
- Непривычно всё это…
Маргарита обхватила Мастера руками и прошептала:
- Эта история только начинается. И знаешь, мой милый, почему бы тебе не написать об этом… тем более, что теперь не так важно, напечатают это или нет.
конец двенадцатой главы