Оказался новый муж человеком безжалостным. Такие придумывал кары для Антонины, что, если бы кто видел, сердце бы у него кровью обливалось. Бил, но так, чтобы следов не оставлять, всё-таки на людях Тоня работала. Да и боялся, что могут обратно отправить на родину. Для него это было смерти подобно.
Дети побоев не видели, только слышали изредка, как мама стонет, но появлялась она перед детьми всегда без слёз. Жили они в двухкомнатной квартире четырёхквартирного щитового дома. В одной комнате – мать с мужем, во второй – дети. Сначала жили очень бедно, а со временем немного обставились. В детской комнате в углу стояла новая никелированная кровать с блестящими шарами на спинке. На ней возлежала огромных размеров (как казалось это маленьким детям) перина – мягкая, удобная. На ней так здорово прыгалось! Подпрыгнешь, сердце замирает от высоты, а потом стремительно погружаешься в нежнейшую перину, падаешь и – наслаждаешься!
В стене между комнатами была поставлена круглая оцинкованная печь, топочная дверца находилась почему-то в детской комнате. На противоположной стене было большое, низко расположенное окно, под которым стояла длинная скамья. В центре гостеприимно расположился круглый стол. Вдоль другой стены – высокая этажерка с книгами. Их было много, читать Тоня любила.
Это страшное событие, свидетелями которого стали дети, произошло в один из летних дней.
Светило солнце, было тепло. Ребятишки на улице: Вовка снова где-то бегал с друзьями. Маша (было ей в то время около пяти лет) и её подружка-соседка играли с лисёнком, которого дядя Ваня (так звали дети отчима) принёс из леса и поселил во дворе в клетке.
Привязав блестящий фантик к прутику, они играли с рыжей лесной красавицей, как с котёнком. Смеялись от всего сердца, когда лисичка вставала на задние лапки и просила что-нибудь вкусненькое. Годовалая Катюшка спала в коляске на улице.
Пришла мама. Почти сразу же за ней примчался отчим. Зашли в дом. Сначала было тихо, но через несколько минут раздался страшной силы удар, как будто где-то что-то взорвалось. Когда Машенька ворвалась в дом, она увидела, что на полу лежит мама, а дядя Ваня пинает её изо всех сил, выкрикивая грязные слова. Закричала девочка, набросилась на Вона, стала его кулачками своими крохотными колотить, да тот только отшвырнул её в сторону. Поняла Маша, что ей не справиться, побежала Вову звать на помощь. А он с друзьями в новый сруб бани забрался, и там тайком покуривали (это ему всего 7 лет было).
- Вовочка, милый, там дядя Ваня маму убивает! Побежали домой, вызовем милицию!
Вовка без слов сорвался с места и помчался так, что только пятки засверкали.
Когда ребята прибежали домой, они увидели, что мама уже не на полу лежит, а привязана к скамье охотничьими ремнями. А Вон сёк её узким ремнем, и понемногу лёгкое летнее платьице набухало кровью. Мама лежала вниз лицом. Вова рванул за милицией. Она находилась совсем рядом, через два дома от них. Минут через пять пришёл участковый. Дядя Ваня стал приходить в себя. Поговорил с ним участковый, пригрозил выслать из страны. Встал Вон перед Тоней на колени, начал вымаливать прощение. И ведь вымолил! Не стала мама Тоня писать на него заявление.
Но ничего не изменилось. Почти каждый день всё стало повторяться. Только пытки изощрённее становились. Вон стал много пить, в лес почти не ходил.
Однажды, когда Тоня была на работе, он, видно, совсем потерял рассудок. Пришёл в детскую комнату с ружьём. Дети все дома были. Отодвинул кровать от угла, схватил Вову за тоненькую шейку и поставил в самый угол. Сам сел на скамью, зарядил ружьё, направил двустволку на мальчика. Вова весь побледнел, но стоял. В это время маленькая Катюшка (она ещё не ходила) подползла к печке, взяла лежавшее там небольшое полено (почему оно там оказалось среди лета?) и с ним подползла к отцу, приподняла полешко и стала им по дулу стукать.
- Что, солнышко моё, братца пожалела? Ладно, вылезай из угла, спасла тебя сестричка, - обратился отчим к мальчику.
Сердце Маши, до этого стучавшее где-то в горле, кажется, вернулось снова на своё место. Но ненадолго. То же самое, что и с Вовой, проделал отчим и с Машей. Поставил в угол и уже прицелился, но маленькая сестричка снова не дала ему совершить убийство.
Тогда он сам вставил приклад ружья в угол , уселся на пол, воткнул дуло в живот себе, а большим пальцем ноги попытался нажать на курок. Но и его спасла малышка.
Зарыдал тогда отчим горько-горько, прямо, как волк одичавший, завыл, но потом куда-то ушел. А вечером продолжил издеваться уже над Тоней. Снова привязал её к скамье, но не бил, а сначала волосы выдирал (а они у неё очень длинные были), когда это надоело, стал брови и ресницы спичками выжигать. Как женщина терпела всё это – не знаю. Дети за милицией убежали, и в этот раз уже не получил изверг прощения. Они развелись, и суд присудил Вону обходить Тоню стороной на расстоянии нескольких километров.
Ушёл Вон в лес, а Тоня, понимая, что всё равно не оставит их в покое этот человек, за несколько дней собралась и уехала куда глаза глядели. Взяла географическую карту, ткнула в точку, и оказалась эта точка Вологодской областью. Вот и отправилась она в незнакомый край. Что он ей сулил? Об этом дальше будет сказ.