Заткнись ты, заткнись, заткнись уже! Ненавижу!
Ирка трясущимися руками положила кулёк из пелёнок в кроватку.
Дочь, как назло, заорала ещё сильнее.
Ирка сползла по стене на пол и заорала что было сил: "Умолкни, умолкни сейчас же!"
Женщину колотило от злости.
В такие моменты она боялась саму себя. За злость, которая, как змея, поднимала голову, готовясь к убийственному броску всякий раз, когда ребенок начинал плакать.
Тяжелее всего Ирина переносила ночи. Казалось, что они никогда не закончатся. Качая третий час подряд бесперестанно орущие пеленки, женщина отрешенно думала:
"Делов-то, окно открыть, руки разжать...зато я буду свободна! Зато я смогу уснуть! Она заткнется, наконец-то...".
Потом потряхивала головой, выгоняя страшные мысли из головы, и продолжала качать ребёнка, не испытывая никаких чувств, кроме усталости и злости.
Днём было немного попроще. С утра приходила на помощь Иркина мама, Зинаида Васильевна, женщина старой закалки.
Слушая жалобы дочери на очередную бессонную ночь, мать пожимала плечами: о какой усталости идет речь? Подгузники есть, мультиварка имеется, даже подогреватель бутылочек приобретен!
Зинаида Васильевна с содроганием вспоминала, как было больно от мозолей на руках из-за постоянной стирки бесконечных Иркиных пелёнок, как болела грудь из-за лактостазов. Да, в конце-концов,как она умудрялась сварить кашу из топора в голодные 90-е.
И ведь ничего - сдюжили!
"Все этим молодым не так", - размышляла Зинаида Васильевна.
Обычно женщина держала мысли на эту тему при себе. В ответ на жалобы она старалась отвечать сухое: "Да, да, конечно, я понимаю...", либо отмалчивалась.
Но в этот промолчать не получилось.
- Дочь, хватит уже ныть! Самой не надоело?, - Зинаида Васильевна прервала очередной поток жалоб, - мы ведь как-то вырастили вас? И половины ваших удобств не имели! А у тебя обед сам варится в мультиварке, ребёнок в подгузниках, даже о молоке беспокоиться не нужно - развёл смесь и накормил. Гляди-ка, барыня какая, устала она, спать хочет! - последнюю фразу Зинаида Васильевна выплюнула с особой злостью.
Ирка оторопело слушала эту тираду. Молодая мать и сама всё это постоянно прокручивала в голове днём, укоряя себя в слабохарактерности и эгоизме. За ночные приступы агрессии совесть особенно сильно грызла днём.
Конечно, усталость никуда не исчезала с наступлением утра, но неконтролируемая ярость отступала: Ирина ласкала ребёнка, кормила, мыла, качала и целовала в макушку, испуганно прижимая к себе и краснея за ночные страшные мысли.
Иногда молодой матери казалось, что у неё раздвоение личности, потому что днём и ночью она вела себя совершенно противоположным образом.
Это очень пугало женщину, но признаться в таком было страшно и стыдно. Поэтому она ограничивалась лишь осторожными жалобами на недосып по ночам. Ирка была уверена: уж мама-то её понимает...
Но, оказалось, нет. Осознавать это было очень обидно и больно.
Ирина саму себя тоже не понимала. Столько лет бегала по врачам, кое-как забеременела, но случился выкидыш.
И, наконец, снова 2 полоски. Затем последовали непростые 9 месяцев и тяжелые роды. Даже в этом Ирина считала себя плохой матерью, ведь родить естественно не получилось, пришлось делать экстренное кесарево сечение. Тогда Зинаида Васильевна только махнула рукой, мол, что с тебя взять, бестолковой. Родить и то не смогла нормально.
Казалось бы, после всего пережитого, радуйся долгожданной, живой и здоровой дочери. Ирка и радовалась - то недолгое время, пока дочь была в детском отделении.
Женщина представляла, как будет играть с пухлощеким младенцем в ладушки, вводить прикорм строго по графику и с учетом граммов, готовить вкусные обеды в идеально чистой квартире, встречать мужа с работы при полном параде.
Реальность оказалось ужасной. Ребёнок вопил из-за колик с вечера до утра, бросил грудь из-за неправильного захвата (а разбираться в тонкостях грудного вскармливания Ирина не захотела) и в целом требовал постоянного внимания.
Женщине казалось, что вся её жизнь кончена. Из волос на голове образовалось воронье гнездо - расчёсываться было некогда. А уставший после рабочего дня муж привычно ел на неубранной кухне магазинные пельмени, хмуро гремя ложкой в тарелке.
И тот факт, что мать не поддержала её, Иринку, более того, прочитала жёсткую отповедь, вводил в состояние истерики.
Эмоции захлестнули Ирку с головой и она разрыдалась.
"Лучше бы я не рожала!" - со злостью подумала женщина.
Вдруг её взгляд остановился на фотографии в рамке: Ирка с мужем в свадебном путешествии. Молодые, счастливые, свободные.
Как робот она дошла до полки и взяла рамку в руки.
Долго смотрела Иринка в своё свободное прошлое.
"Зачем только рожала? Себя извожу и ребёнка мучаю! Недомать..." - думала она.
Долго сидела Иринка с фотографией в руках.
И размышляла, что же её ждёт впереди с таким отношением к материнству. От этих мыслей становилось дурно физически.
От представления страшных картин Ирину отвлёк детский плач.
Вздохнув, она отправилась к ребёнку.
Но не потому, что хотела этого.
Просто потому что надо.
Вы сталкивались с послеродовой депрессией или считаете её блажью матерей 21 века?
Поделитесь мнением в комментариях!
Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал, чтобы первыми получаь новые истории!