В отличие от рэп-музыки, о роке, тем более таком популярном и культовом, как группа Queen, даже на русском языке информации предостаточно. От разных авторов и источников, на любой вкус и цвет, даже в википедии, вы сможете прочитать чуть ли не полный анализ любого относительно значимого для рока произведения. В рэпе это так не работает и о нём, непонятно почему, на русском языке пишут только в ключе субъективных мнений. Ну, рецушечки там всякие, в лучшем случае – статьи, а вот какой-то документальной информации – раз-два и обчелся. К примеру, заходим на Википедию, вбиваем там название какого-нибудь очень крупного хип-хоп релиза, вроде альбома Доктора Дре «2001», и тактично ахуеваем от описания в стиле «это короче второй альбом Дре, он идёт после первого и перед третьим». С роком, как я уже говорил, всё обстоит несколько иначе и поэтому всю информацию, которую вы прочитаете ниже, в принципе, можно без проблем найти и на той же википедии, и во многих других русскоязычных источниках (ссылки оставлю внизу), вот только если получать информацию о хип-хопе хочется всем и каждому, то лезть на какие-то неведомые форумы, дабы узнать о том, почему песня, вышедшая 45 лет назад, по сей день будоражит сердечные клапаны седых мужиков, не хочется никому. Слишком уж неактуально и сложно. Однако не всё так плохо, ведь с проблемой намба ван уже успешно расправился прошлогодний фильм Брайана Сингера, а решить вторую сегодня попытаемся мы. Давайте поговорим о песне группы Queen «Bohemian Rhapsody».
Начать эту историю хочется с того, что «Богемная Рапсодия» изначально не должна была стать популярной песней. Она не должна была вообще попасть на радио, что по тем временам ровнялось полному краху, так как никто, кроме нескольких радиостанций, твою песню раскрутить не мог. Причина по большей части крылась в такой мелочи, как хронометраж песни, потому что в эпоху расцвета американской и британской рок-музыки существовало одно негласное правило – чтобы попасть на радио, твоя песня обязательно должна укладываться в рамки трёх минут. Больше – плохо, больше – не канон. Так вот, «Bohemian Rhapsody» длилась не то чтобы чуть больше трёх минут – она растянулась на все шесть. И ладно, если бы это были шесть минут классического рок-хита, но нет – половину хронометража песни фанаты современного на тот момент роцка слушали бы ёбаную оперу с завываниями про какого-то «галилео» и «фигаро». В общем, как в красивой киношной истории, все продюсеры и менеджеры сказали группе «нет», всё было против Queen, а они взяли и выстрелили. Как оказалось позднее, именно эта замороченная и немодная структура песни, раскинувшаяся чуть ли не на шесть минут эфира, и станет главным музыкальным козырем «Богемной Рапсодии». Но что же там такого особенного и необычного?
Дело в том, что «Рапсодия» не обладает классической для поп-хита музыкальной структурой – в ней нет ни четко обрисованных куплетов, ни припева. Вместо этого «Богемная Рапсодия» состоит из шести различных по настроению и звучанию частей, записанных в шести разных жанрах. Схематично это выглядит примерно так:
Песня начинается с акапельного вступления Фреди, записанного, естесна, с использованием нашего любимого даблтрека, благодаря которому голос Меркьюри звучит максимально объёмно – как хор монашек или даже больше. В этом отрывке вокальные партии Фреди были наложены друг на друга целых четыре раза (спойлер: это ещё хуйня), при учёте того, что в прошлом веке всё это делалось не в ебучих Фруктах, а вручную. С плёночкой, ножницами и уставшими лицами звукоинженеров.
С пятидесятой секунды к голосу Меркьюри подключается партия фортепиано, написанная им же самим – с этого момента акапельная часть песни перетекает в полноценную балладу. Баллада, по сути своей, жанр более душевный и живой, поэтому вплоть до середины второй минуты Фреди поёт своим чистым вокалом, уже без даблтрека и прочих обработок. Именно от этого отрывка «Рапсодии» вся планета эякулирует ушами уже более сорока лет, потому что описать словами то, что он вытворяет своим голосом на протяжении этой одной скромной минуты, не удастся, наверное, никому. По сути, один лишь этот отрывок, вместе со всей его простотой и, одновременно, грандиозностью уже сумел с головой покрыть все косяки фильма, в финале которого он прозвучал. Если вы смотрели «БогемСКую Рапсодию», то наверняка поймёте о чём я.
После минуты славы голосовых связок Фреди Меркьюри звучит классический роцкерский соляк на гитаре (2:36), который играет роль эдакого проигрыша и эмоционального завершения песни.
Тут-то и начинается самый противоречивый момент «Рапсодии», поскольку после резко оборвавшегося соляка песня, НЕОЖИДАННО, не кончается, а превращается в настоящую оперу (3:03), с помощью которой участники Queen решили изрядно поебать голову не только своим менеджерам, но и звукорежиссёрам. Помните, в самом начале разбора мы говорили о том, что первую минуту песни Фреди исполнял с применением даблтрека? С четырьмя наложенными друг на друга вокальными партиями. Так вот, в оперной части «Рапсодии» Queen задействовали голоса сразу трёх участников группы: от низкого вокала Мэя, до средних нот Фреди и самого высокого голоса Роджера. Оперная часть песни построена в форме эдакого диалога между лирическим героем и толпой (поймёте, если переведёте текст), поэтому эту часть песни все три голоса исполняют то поочерёдно, то вместе. И вот, в те самые моменты, когда голоса Фреди, Роджера и Мэя сливаются воедино, они начинают звучать как очень-очень большой и... странный хор. Почему?
Дело тут в том, что Фреди было недостаточно исполнения оперной части тремя разными голосами одновременно, и поэтому он заставил звукачей наложить все эти голоса друг на друга и склеить их из, вот сейчас вдумайтесь, около 180 различных кусков. То есть, то, что мы называем даблтреком или многоголосьем – наложением одной вокальной партии на другую, здесь было проделано такое огромное количество раз, что на выходе вокал состоял аж из ста восьмидесяти различных фрагментов. Склеенных вручную, в несколько подходов, поскольку оборудования для создания искусственного даблтрека, позволяющего просто скопировать один голос и закопипастить его несколько раз подряд, тогда, опять же, не существовало. Всё доходило до того, что, по рассказам самих участников группы, сделать этот эффект хора ещё объёмнее и глубже не получалось просто физически – плёнка от постоянных наслоений и перезаписи изнашивалась настолько, что становилась чуть ли не прозрачной. Пиздос, пацаны.