Брак с молодым вдовцом- это всегда опасность сравнения нынешней жены с покойницей. А вдруг та, другая была красивее, домовитее или умнее? Как поступить мужу, чтобы не забыть первую жену и не обидеть вторую?
Элегантный ответ на этот вопрос пришел в голову не самому чуткому человеку Николаю Еремеевичу Струйскому подмосковному барину и другу художника Рокотова. В девятнадцать лет он женился на очаровательной Олимпиаде Сергеевне Балбековой, но брак был недолгим. Молодая жена умерла родами девочек-двойняшек в следующем году. По воспоминаниям современников Струйский был безутешен. Но время шло, и спустя три года Николай Еремеевич посватался к Александре Петровне Озеровой. ( Да, это та Струйская из стихотворения Заболотского.)
Перед свадьбой Струйский попросил Рокотова преобразить портрет первой жены, висевший у него в кабинете. Видимо, первая жена всё ещё была ему дорога. Рокотов смог так записать изображение молодой женщины в красивом платье, что новый портрет стал поводом для множества легенд.
Изящный юноша в треуголке, плаще, с кружевным платком, пудренные волосы перехвачены черным бантом, у которого мягкие женственные черты контрастируют с темной гаммой полотна. Кого только не видели в этом неизвестном, даже бастрада Екатерины II графа Бобринского. Контраст на полотне был слишком притягательным. Когда искусствоведам стала доступна рентгенологическая экспертиза, эта работа Рокотова вызвала ещё больше вопросов. С портрета смотрела молодая женщина в маскарадном домино.
Художник записал серьги, декольте, немного изменил позу, сохранив только лицо. Тайна это портрета просуществовала двести лет, а если бы не искусствоведы, она просуществовала ещё дольше.
P.S. Подписывайтесь на мой канал о истории тела! Будет интересно!