Глава 51
13 декабря 2005
Андрей открыл глаза и не сразу понял, где находится. Было очень неудобно и темно. Пошевелившись, понял, что лежит, свернувшись, на диване в кабинете финансового директора. Лёг на пару минут, когда почувствовал, что ни черта уже не видит и не соображает, да так и заснул. Пиджак, которым он укрывался, сполз на пол.
Подняв пиджак, Андрей включил свет и посмотрел на часы.
– Чёрт!
Два часа ночи. А ложился – ещё десяти не было. Хорошая получилась пара минут. Бросив пиджак на диван, потёр ноющее плечо и задумался – что же делать? Ехать домой? Поздно. Не на чем. И если уж быть откровенным, нет никаких сил. Налив себе воды из графина со стола Берёзкина, Андрей выпил, посмотрел в открытую тетрадь и решил, что готовиться к зачёту он уже не будет. Пойдёт лучше в мастерскую Милоша, где стоит нормальный человеческий диван, выспится и утром поедет в институт. Зачёт – не экзамен, оценки не ставят, всё, что выше двойки, – зачтено. Уж как-нибудь сдаст.
В мастерской уткнулся носом в тёплый плед, подложенный под голову вместо подушки, закрыл глаза и ждал сна.
Сон не шёл. Но и вставать не хотелось. Хотелось одного – впасть в кому и побыть в ней какое-то время. Всё было плохо. Нет, не плохо… Но очень сложно. На практике он так вдохновился тем, что нашёл странности в поведении финансового директора. Поднял предыдущие контракты, сам просматривал новые приходящие прайсы. Все его подозрения подтвердились, оставалось только рассказать всё отцу. Вот что будет дальше – Андрей не подумал. Мог, конечно, предполагать, что Ярослав как-то оправдается и впредь станет работать честно или уволится и вместо него будет новый финансовый директор, получше. Но вышло не так. Андрей не знал, чего Ярослав наговорил отцу, но явно повёл себя неправильно, потому что отец неожиданно разозлился. Уже на следующий день был совет директоров, на котором президент компании объявил, что Ярослав Борисович уволен и место финдиректора вакантно. А пока они ищут нового специалиста, исполняющим обязанности будет Берёзкин. Приехавший на совет отец Серёги Герасимова усомнился, что такой молодой сотрудник справится, и обещал подыскать подходящую кандидатуру в кратчайшие сроки. Но того, в чём был уверен Андрей – они с Берёзкиным будут без начальника недолго, может, пару дней, может, неделю, – не произошло. Время текло, а нового финансиста так и не было. Выписавшуюся из больницы Настю отец тоже посадил к ним в отдел, а себе отыскал другую секретаршу – даму в возрасте и с хорошо поставленным командным голосом…
Втроём с Настей и Владиком они поначалу зашивались. Практика кончилась, начались лекции, из института Андрей сразу ехал в офис, после рабочего дня приходилось готовиться к занятиям, часто – задерживаться в «Радости» и только потом готовиться. В середине ноября отец вызвал их с Владом к себе в кабинет с отчётом и сообщил: то, как они работают, устраивает его настолько, что он готов снова собрать совещание и на нём предложить сделать Влада финансовым директором без приставки и.о., а Андрея – его помощником. И спросил – справятся ли они и дальше? Как Андрей мог сказать «нет»? Нужно постараться, и справятся. Аврал был вызван тем, что они только входили в курс дела, да ещё показ новой коллекции на носу, а теперь-то, как ему казалось, всё будет попроще. За историю с «Русскими тканями» отец выписал ему премию, немаленькую, но ведь это –разовая выплата. А зарплата помощника финансового директора – совсем не то, что у простого экономиста, куда больше. Андрею теперь были нужны деньги. Скоро родится ребёнок, и это, как Андрей понял, недешёвое удовольствие. Мама, относительно успокоившись, вернулась к старой схеме – начала перечислять на карту Андрея небольшие суммы, мотивировав тем, что ему нет восемнадцати и в общем-то она обязана его содержать до совершеннолетия. Теперь он не мог считать себя студентом, ребёнок которого, едва родившись, непременно попадёт в затруднительное положение и останется без красивой коляски и шапочки с медвежатами. Стипендия, мамины перечисления, Настина и его зарплаты – вполне можно было хорошо жить. Если бы только он оказался выносливее. Но после такого напряженного ноября сейчас, в декабре, Андрей испытывал единственное сильное и постоянное желание – уснуть. Можно – стоя. Можно – в совсем не подходящем для этого месте. И хорошо бы не видеть во сне цифр, таблиц и смет. Берёзкин же, как ни странно, уставшим вовсе не выглядел. Много рассказывал о своей дочке Вике и, по его словам, ребёнок у них с Танечкой был подарочный – почти не плакал и не будил их ночами. Сам Андрей видел Вику только один раз – специально ездили с Настей, знакомиться. Вика показалась Андрею меньше всех разумных размеров и меньше всех детей, которых он видел в чужих колясках. А когда ему предложили подержать её на руках, он испугался. Впрочем, Настя, как оказалось, испытывала те же чувства. Андрей решил, что ведь это – не его дочь, а уж к своей он непременно привыкнет и на эту тему больше не думал.
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!