Для начала — цитата из новостной ленты:
Ректор Академии русского балета имени Вагановой, народный артист России Николай Цискаридзе рассказал подробности новой травли, которую организовали против него в соцсетях. Личный аккаунт премьера Большого театра взломали, удалив поздравления бывшего министра культуры Владимира Мединского и пост о смерти танцора Николая Фадеевича.
— В августе аккаунт взломали, когда его восстанавливали, но люди, заказавшие взлом, уничтожили все, что связано с Большим театром, и поздравление Мединского. Я первый раз в жизни столкнулся с чем-то таким. Это восстановлению не подлежит. Меня пытались взломать еще осенью. Мне объяснили, откуда это, если уничтожается все, что связано с одной темой, то понятно, кто заказчик, — заявил Цискаридзе в интервью журналисту Владимиру Соловьеву.
Педагог отметил, что четвертый месяц подряд идет «дикое количество гадости» в его адрес. Это похоже на травлю в 2013 году.
— Якобы вскрыли мои телефоны и нашли неприличные фотографии. Видимо, после Дзюбы все настолько уверовали, что могут что-то найти, когда у тебя этого нет. Они могут войти куда угодно, но у меня нет таких фотографий. Заказчики и исполнители забывают, что я артист балета, у меня очень специфические ноги и тело, узнаваемые, — пояснил Цискаридзе.
Сегодня вышел в свет первый (в этом году) номер так называемой «толстушки», еженедельного выпуска газеты «Вечерняя Москва»; там на разворот беседа с Цискаридзе, в которой мой визави рассказал о первом этапе травли. Поскольку в Сети интервью не выложено (пока, во всяком случае), процитирую небольшой фрагмент.
Знаю, что вы следили за процессом по поводу «Гоголь-центра», это ведь один из самых громких приговоров прошлого года?
– Да, я следил, конечно, конечно.
У меня очень сложное к этому отношение. Потому что я очень люблю Аллу Юрьевну Шполянскую. Для меня это очень близкий человек. Это мама Юры Итина (бывший генеральный директор «Седьмой студии» – Е.Д.). И я Юру знаю много лет. И потому все, что там происходило, меня очень затрагивало сильно.
Второй момент. Я всех остальных тоже, естественно, знаю. И так как я знаю работу системы, и прекрасно понимаю, что они наделали, я прекрасно понимаю Министерство культуры, которое не отзывало свой иск. Мало того, я знаю некоторые подробности, которые, может быть, и не обнародуют: не хотят, чтобы это было известно, (к сожалению, нехорошая правда).
Но то, что из этого сделали такой хайп!
И потом еще такой момент. Когда на защиту встают такие люди, типа Гетьмана, Урина, Ревякина и так далее, которые травили меня, я могу сказать моментально, я знаю точно, что эти люди, когда встают на защиту, – это банда, простите.
Сильно!
– Это банда.
Можно открыть Интернет и посмотреть, что эти люди говорили, когда просто травили невинного человека. Мало того, хочу напомнить, господа, что меня незаконно пытались уволить и все такое. Мне выговоры объявляли за свободу слова.
Один, по-моему, только, за публикацию в газете?
– Три. Один за другим. Не за публикацию. За интервью. И это нарушение было всех существующих законов, Конституции, свободы слова и Бог знает чего.
Ксения Ларина, Караулов, Венедиктов, Соловьев, Познер, Максим Галкин (что удивительно для меня было, потому что Максим вообще никак к этому, он просто высказался), люди абсолютно разные сказали:
«Люди, что с вами?».
И обвиняли меня та же Ревякина, тот же Гетьман, который был тогда зам. директора Большого театра, Урин обвинял и так далее.
Так вот, когда эти люди дают положительные оценки, я могу сказать, что у меня это вызывает только омерзение, как написала бы Фаина Георгиевна Раневская в своем завещании. Я знаю, на чем эти люди зарабатывают, как они себя ведут. И ни для кого в театральном бизнесе, вообще ни для кого, это не секрет.
Вот сейчас, я на это оглядываясь, понимаю, как это было страшно. Тогда — у меня очень часто так бывает, когда просто ты зажимаешься, и никак не реагируешь — у меня прошлой зимой ни с того, ни с сего, произошла аллергия очень сильная. И меня даже госпитализировали, потому что не могли определить, на что именно аллергия. И в конце концов поняли, что это нейродермит. Просто, сказали, годами накопленный стресс, который просто организм выбросил.
Хорошо, что это вылилось не в инсульт, не в инфаркт, а вот в такую вещь. Такое случается, когда ты являешься объектом травли огромной массы людей. Нельзя было включить телевизор. Я боялся уже утюг включить, потому что оттуда я слышал только свое имя. Причем, ни одного не было как бы факта. Повторялось только все время, что «причастен». Создавали общественное мнение.
Человек, который вообще это все разрешил и закончил, это Владимир Владимирович Путин, которому я вот безгранично благодарен. Потому что вокруг неслось что-то несусветное.
Ну и под конец ещё одна цитата из Цискаридзе (про Большой):
«С начала 2000-х годов в театре с приходом нового непонятного руководства стало твориться что-то ужасное — все полетело в тартарары. Оно стало уничтожать все: здание, систему... Сейчас это ничего общего с тем, что называется Большой театр, не имеет. Люди, которые там сейчас руководят, ничего не понимают в искусстве. Я не хотел участвовать в тех передрягах. Меня там гнобили. В театре надо распустить всех, потому что все, что там происходит, — преступление»