Путешествие на Ямал мы начали на поезде.
Купе до Лабытнанги безумно дорого. Взяли плацкарт, в надежде, как в старые добрые времена, приплатить проводнику за купешечку. Ага! Сейчас это вообще нереально, только официальная доплата до стоимости билета, а потом разницу вернут на карту. Покупать билеты стало легче, но вот договориться не получится. Мы ещё такие радостные поставили бутылку шампанского на стол и радостные такие сидим! Тут подлетает проводник: Вы совсем обалдели?! Пить в поездах запрещено! Вас оштрафуют и внесут в чёрный список! Как сейчас люди живут?! Никакой романтики!
Помню ещё из детства парочку лайфхаков для обустройства жизни в плацкарте. Пледиком от всех занавесились, на ночь шапку-ушанку на аварийный свет подвесли, его на ночь не отключают. И как ни странно, пригодился фонарик. В новых поездах светильников нет! Помните, какие были раньше в изголовье каждого места, а снизу ещё вертушок с радио, так вот, они канули в лету. Но сказку на ночь никто не отменял, хоть зажигалкой, но придётся светить. Иначе младший не заснёт!
Но из-за плацкарта расстраиваться даже не пришлось. В Котласе вышел практически весь вагон! Все поехали в Великий Устюг в гости к Деду Морозу, ну а нам ещё целый день под стук колёс.
Здесь у нас была большая остановка и к нашему поезду подъехал трактор с двумя прицепами угля и начали его затаскивать в вагоны. Для моего благоверного было шоком, что поезда отапливаются углём. Обычно в нашей жизни мы или наши знакомые сталкиваемся с поездами, следующие в Питер или Сочи, и там такого не встретишь. Но если вам надо куда-нибудь в тундру, Сибирь или Дальний Восток, то большая часть участков просто на электрифицирована. Генераторов на колёсах, так называемых «динамо-машин» хватает на освещение, вентиляцию и насосы. Вагоны все на водном отоплении и обогреваются углём.
Чем дальше на север, тем меньше ёлок и берёзок. Мальчишки на каждой остановке бегут проверять снег, в надежде в него провалиться. Но видимо, он настолько замёрз, что его было не пробить, даже прыгая на нем. Буквально за пару дней до нашего приезда температура в Салехарде и Лабытнанги была -45.
Поезда - это особое путешествие, глазеть, как мимо пролетают елки, столбы, какие-то полустанки, и чем дальше уезжаешь, тем интереснее все становится.
А это столбики заморозки грунта. Забуриваются на метров 8 в неустойчивых грунтах. Когда летом все превращается в кашу, холод от вечной мерзлоты поднимается вверх и грунт замораживается из под земли.
Ну, здравствуй, Полярный Урал!
Ещё одна интересная особенность наших железных дорог. У нас остались участки путей на которых нет светофоров, то есть до сих пор осталась, так называемая, «жезловая передача». Вот едет поезд по такому одноколейному пути, останавливается на станции, машинист берет палочку и едет дальше, чтобы отдать ее на другой станции. А в это время едет поезд с другой стороны, останавливается на той, другой станции, куда ещё наш не доехал, а ему кричат: «Стой! Ехать нельзя! Палочки нет, не привезли ещё!». И стоит поезд, ждёт палочку, когда мы ее привезём.
Такой отрезок пути, например, «Чум-Лабытнанги». Это единственная оставшаяся часть «стройки 501». Сталин очень боялся третьей мировой войны и то, что Север и Сибирь не защищены от врага. И затеял глобальное строительство трансполярной магистрали силам заключённых ГУЛАГа. В итоге после его смерти всё побросали и дорогу забросили. Хотя, учитывая, что дорог на Крайнем Севере у нас практически нет, такая бы дорога очень упростила бы жизнь местным жителям.
И вот, наконец, на третий вечер мы прибыли на железнодорожный вокзал города Семи Лиственниц - Лабытнанги.
Дальше поезд не идёт!