Однажды мой поклонник - офицер ФСБ, опрокинув дцатую рюмку водки, заплетающимся языком пробормотал: «Поставить бы вас, недобитков, к стенке, и пулемётной очередью»...
Вот такие сексуальные фантазии обуревают современных чекистов, - подумала я. Больше мы не встречались.
Добрый день! Я происхожу из очень древнего дворянского рода: мои предки учились в пажеском корпусе, были друзьями и однополчанами великих князей и имели прочную репутацию в свете. После революции, которая безжалостно нас потрепала, чудом осталась жива моя бабушка - последняя из некогда великого рода. Она вышла замуж в репрессии, за такого же репрессированного (они познакомились в вагоне для скота, который увозил их в глубокую Азию), и на свет появился мой папенька. Многие осколки дворянских родов тогда навсегда сгинули, но были и те, кто выжил. И теперь мы снова живем среди вас и почти ничем от вас не отличаемся. Вы можете проходить мимо консьержки, и даже не знать, что она - урожденная княгиня известной фамилии, и у неё за плечами - удивительная и сложная судьба.
Здесь я хочу рассказать свою историю - самую обычную и самую невероятную. Какой она окажется для вас - решите сами....
После сложных отношений всегда нужна хорошая перезагрузка, и я отправилась на вакацию в Латинскую Америку. Нескончаемые песочные пляжи, крепкий кофе и танцы до упаду. Это была одна из самых веселых и счастливых поездок в моей жизни.
Колумбия. В отеле у меня случилась неувязка. Я заказывала номер с видом на море, а мне предоставили другой, похуже. Ушлый портье делал вид, что не понимает мой английский и усиленно пытался меня убедить согласиться на то, что дают. Я стояла на своём - номер должен быть таким, какой заказан и оплачен. Никто на уступки не шёл. Тупик.
Вдруг из лобби-бара вышел человек и подошёл к нам. Среднего роста, лет 35, небольшое брюшко, одет дорого. Мулат. Он обратился на испанском к портье с сердитой короткой речью, и я получила ключи от номера с видом на море.
На следующий день портье с заискивающей улыбкой передал мне цветы. Скромный и немного увядший букет. «Наверное, от жары так быстро поникли цветочки», - подумалось мне. Но все равно приятно. На карточке было написано, что вчерашний знакомый будет счастлив выпить со мной кофе и поболтать. Подпись «Сэм».
Мы выпили кофе, поболтали. Выяснилось, что мой случайный знакомый - местный олигарх, ему принадлежит одна из самых крупных строительных компаний в стране.
Сэм начал со всем своим колумбийским пылом меня окучивать: возил на какие-то райские острова, где мы ужинали в лучах заката, приглашал на закрытые вечеринки в самые модные клубы и, конечно, присылал фрукты и немного увядшие цветы. Но я как-то не окучивалась. Не знаю, почему. Что-то в нем мне не нравилось. Все чаще под благовидным предлогом я отказывалась от наших встреч. А через 2 недели вообще улетела в Париж. Но не тут-то было. Мой темнокожий принц, бросив все дела, рванул за мной.
Я люблю живопись и музеи. Так что Сэм начал водить меня по всем музеям французской столицы - благо их там пруд пруди. Я опять стала немного уставать от его постоянного напора.
В один не очень прекрасный день мы обедали в пригороде Парижа в милом домашнем ресторанчике. Я сидела спиной к задней двери. Была чумачетчая весна - солнечная и ветреная. И к вечеру я поняла: мне продуло спину. Да так сильно, что заболели почки. Я слегла в своём номере в отеле. Мой кавалер совсем обезумел: постоянно торчал у меня в номере в надежде облегчить мои страдания, чем сильно мне досаждал.
Однажды с утра он явился ко мне торжествуя. «Вот! Я сказал на ресепшене, что ты заболела и попросил их дать мне ключ от твоего номера, чтобы я мог к тебе входить и днём, и ночью».
В ярости я позвонила на ресепшен и поинтересовалась: с какого перепуга они дают ключ от моего номера человеку, который не проживает в этом отеле и никем мне не приходится. На том конце провода повисло молчание, а потом понеслись извинения.
На третий день, когда температура у меня подскочила под 40, было решено ехать в больницу.
Вот там Сэм действительно мне начал помогать: торопил персонал, отвлекал меня от грустных мыслей шутками, болтал и подбадривал других пациентов. Мы провели там почти целый день. Сэм сказал, что не о таком свидании он мечтал, но все равно доволен. Перед уходом нас попросили зайти в кассу и оплатить медицинские услуги - мне, как иностранке, бесплатная помощь не оказывалась. Сэм как-то замешкался. Мне дали счёт на 256 евро. Сэм переминался с ноги на ногу. «Знаешь, карриньоса, мне нужно бежать. Я забыл: у меня переговоры с партнером». И он унёсся, как весенний ветерок.
Впервые за несколько дней мне стало легче. Я оплатила счёт, вернулась в отель и стала собирать вещи. Уже на следующий день я была дома в Москве.
Из Колумбии летели полные любви сообщения, но я отвечала редко. В день рождения мне принесли какие-то люди из посольства букет - скромный и немного увядший. Вот и вся заморская любовь.
Продолжение следует...
Предыдущая часть здесь
Начало здесь