Это событие произошло в 1904 году. Скончался архимандрит Павел, настоятель Троицкой лавры под Москвой, человек необыкновенной кротости и смирения. Он вел тихую и мирную, святую жизнь. Он ничем не выделялся среди братьев, и когда его назначили аббатом монастыря, некоторые монахи отнеслись к этому скептически. Он ничем не выделялся среди других.
Поэтому один монах начал задаваться вопросом, почему его назначили на такую должность. Удивительно, но он мучился этими мыслями до самой смерти отца Павла. Такая ревность охватила монаха, что эти мучения разрушили все его достижения, он не мог нормально жить и служить Богу. Однако он не осознавал этого, поскольку находился под влиянием праведных мыслей, как ему казалось.
И вот, когда отец Павел умер, только тогда монах успокоился.
Через некоторое время этот монах стал вести себя странно. Ему казалось, что он всегда в чем-то виноват. Совесть уже грызла его. Многие люди начали понимать, что он нервный человек, что не все идет как надо... Если раньше эта борьба с мыслями была внутри, то теперь все стало выходить наружу.
Однажды ночью ему вдруг явилось видение:
Он стоял у гроба аббата, и из гроба вышел сам отец Павел, живой. Его лицо сияло, от отца Павла повсюду исходило благословенное тепло. Все преобразилось и стало чистым.
Монах посмотрел на его лицо и увидел, что вокруг его головы был нимб с надписью "За кротость и смирение".
Это был ответ монаха на все его запутанные вопросы из другого мира.
Монах горько плакал после этого видения и сожалел о своих годах сомнений и осуждения.
Утром он исповедался и рассказал братьям в монастыре все, как было. После этого он не допускал и мысли об осуждении.
Мы часто думаем, что кто-то недостоин звания, или что он неправильно себя вел, говорил, писал, пел, сочинял, режиссировал... В жизни случается многое. Но мы забываем, что только Бог может видеть сердце человека.
И хорошо, что мы можем покаяться, пока мы живы, пока у нас есть время. Осуждение, ревность, злословие и неприязнь исходят от нашей гордости, потому что мы считаем себя лучше других. Но Бог смотрит на наши сердца, а мы смотрим только на внешние вещи.
Прости нас, Господи!