Удалось взять немецкий город практически без сражений. Минимум солдатских жизней. Гитлеровцы отступали настолько стремительно, что бросали всё кругом – была и практически новая техника, и оружие, и боеприпасы.
Красноармейцы как никогда прежде чувствовали вкус Победы – они были уверены, что вот-вот война закончится.
Но предстояло взять Берлин.
И если в прочих немецких городах гитлеровцы разбегались, то почти наверняка все они окажутся в столице и их сопротивление будет несказанно сильным. Понимали это и обычные солдаты, и командование.
Поэтому красноармейцам позволили отдохнуть – всех расселили по домам, где встречались и обычные немецкие граждане.
Те немногие, кто предпочёл не уходить вслед за солдатами в сторону Берлина. Или не смог. Причины были разные.
Расселение без энтузиазма
Разумеется, даже те немногочисленные оставшиеся в домах, такому были не рады. Но и выбора у них не было, как у проигравшей стороны.
Поэтому даже слова против не говорили.
Несколько солдат оказались в доме у одной красивой немки. На редкость эффектной она была. Там и остановились, заведомо не зная, у кого им предстоит отдохнуть.
Это была идея политрука – он владел “кривым” немецкие и кое-как объяснил той, что солдаты останавливаются совсем ненадолго. Просто отдохнуть и вскоре покинуть её пристанище, ей не о чём беспокоиться.
Да и она сама была максимально равнодушной – ни слова не сказала. Единственное, что от неё удалось “услышать” – это обыкновенный кивок головой. После чего Марта отправилась в собственную комнату.
Тепло, уютно. Что ещё нужно солдатам, которые за последние годы домашнего тепла в глаза не видели?
Они и сами не заметили, как оказались за столом, а их шинели уже висели в прихожей. 8 солдат. 8 довольных мужчин. Ещё и стол нормальный, а стулья-то какими удобными показались – вряд ли у них нашли слова описать весь этот забытый комфорт.
Закатили пир на весь дом, а потом вспомнили о красивой хозяйке дома
Рыскать по холодильникам не стали. Чужой дом всё-таки. Поэтому ели то, что было с собой – в вещевых мешках. Консервы, хлеб, сало – всё это стало в сотню раз вкуснее.
Как вдруг Иван, один из солдат, вспоминает о фрау Марте и говорит:
– Мужики! Мы же Марту даже не позвали. Итак у неё в доме, за её столом сидим, а самой ей ни слова и не сказали. Некультурно как-то получается.
– Ты прав. Забыли о даме, которая нас приняла здесь. На исправляться, - поддержали они.
Только была одна проблемка – политрук уже ушёл, а сами солдаты не знали ни слова на чужеродном. То и дело поглядывали в сторону комнаты.
В итоге один из солдат сказал:
– Ванька, ты же о ней вспомнил. И раз тебе эта идея принадлежит, то иди и зови её как-нибудь.
– Не. Не могу. Вон же, дядька Володя есть. Может он пусть и сходит? Постарше, видный какой. Да и пару-тройку слов на ихнем знает.
Седоватый дядя Вова, услышав как молодые не могут определиться, действительно перехватил инициативу в свои руки.
Сказал лишь:
– Смотрите, как нужно.
Пошёл в сторону комнаты с закрытой дверью. Лишь подняв руку, чтобы постучать, та сама открылась. А пред ним оказалась всё такая же красивая немка, но уже в пеньюаре. И больше ничего. Переведя взгляд на её глаза, дядя Вова обнаружил в них решимость. Встал как вкопанный. Да и солдаты помоложе за столом притихли – такого они точно увидеть не ожидали.
– Э-э, ты что тут удумала?, - образумившись сказал дядя Вова, попутно идя за шинелью, а после накинул фрау её на плечи.
– Сумасшедшая какая-то, - тихонько проговорил он.
Спустя долю секунды у Марты проступили слёзы на глазах. Она старательно пытались скрыть их и разрыдалась окончательно. Кое-как, жестами, известными на немецком языке словами её привели в нормальное состояние.
В поведении Марты удалось разобраться.
Выяснилось, что немцы, сбегая с города, всех местных жителей предупреждали:
«Кто останется – милости от советских солдат не ждите. С мужчинами они быстро разберутся, а вот с женщинами… сначала вдоволь повеселятся.»
Большинство действительно сбежали вслед за гитлеровцами. У фрау Марты же не было места, где она смогла бы остаться. Поэтому не покидала стены дома, надеясь, что её пронесёт. Оттого и вышла наряженная и готовая – ей не хотелось тянуть с этим грязным делом.
Вот только она не ожидала, что солдаты окажутся порядочными и поняла, насколько сильно врали немцы о красноармейцах.
Гостили у неё почти неделю. Научили некоторым русским словам, в основном матерным, зато было весело.