Я решила почистить шкаф.
Ну правда, сколько можно? Пора, как говорят, психологи, освободить место для новых, свежих вещей.
Собиралась я сделать эту операцию по удалению рухляди долго...
Наполнить чеховский возрастной шкаф было просто. Дети привозили из городского дома свои, уже поношенные, вещи, которые можно доносить в деревне. Мода меняется, внуки быстро растут, не растут только ширина и глубина шкафа.
Слава Богу, мебели, подобной раритетному шкафу, в доме много. Шифоньер, который достался моей свекрови от её свекрови, сделан из чистого дерева.
Татьяна Савишна, через «Ш», была у моей свекрови второй по счёту свекровью
Когда я посмотрела на семидесятилетнюю, всё ещё стройную, как струна, не по-старушечьи прямую, с огромными серо-голубыми глазами женщину, с тщательно подщипанными а-ля Любовь Орлова бровями и чуть смазанными помадой, всё ещё не тонкими губами, я увидела красавицу.
Щёки, по теории Татьяны Савишны, периодически надо было подщипывать для румянца и тонуса — так объясняла мне статная бабуля, сидящая передо мной на кособоком стуле в вытоптанных стареньких тапочках.
Я приехала с мужем в Евпаторию, чтобы забрать бабулю к нам в Белгород. Свекровь собиралась её досматривать, а моё дело было помочь собрать и упаковать в ящики весь скарб бабы Тани, чтобы его можно было перевезти к нам в город, в другое уже жильё.
В те советские ещё времена способа смены места жительства, кроме обмена квартиры на квартиру, лично я не знала. Татьяне Савишне предстояло закончить свою прежнюю, независимую жизнь, и начать новую, контролируемую сыном и невесткой. Она всё взвесила и приняла решение быть зависимой.
В первые полчаса моего пребывания в евпаторийской двушке бабы Тани я не отдыхала от дороги, а готовила завтрак для хозяйки. Муж был послан в булочную за свежим батоном, а я ставила чайник, отскребала стол от непонятно чего, чтобы на нём можно было поесть.
Я слушала бесконечную историю о правильной и победоносной жизни Татьяны Савишны
То, что она воевала, было понятно сразу, стоило только взглянуть на череду её портретов в немаленькой прихожей. Медали украшали пышную грудь молодой ясноглазой красавицы с неизменной причёской классического узла. Волосы у неё были густые и всегда заколотые на затылке. Она умела позировать, знала правильный ракурс.
Замуж выходила трижды, и все мужья были военными. Все умерли. Бывшая медсестра — фельдшер на фронте — хлебнула горя.
Закончила войну в 45-м в Берлине. Оттуда привезла красивые фарфоровые сервизы и третьего мужа.
Много моложе её самой, муж был далеко не рядовым, поэтому были: отдельная квартира, дача, машина. А ещё молодой водитель, хорошая должность и возможность дать её сыну Эдечке высшее Ленинградское образование.
Она показала мне мастер-класс приготовления правильнейшего завтрака
Вот он закипел чайник.
Первую струю кипятка надо слить. Взять пустой заварочный чайник. Трижды окатить его кипятком, а на четвёртый положить 3 ст. л. хорошего чая и 1 ч. л. сахара. Поставить на 10 минут настаиваться.
При подаче в чай полагался мёд и ломтик свежего лимона.
Также для завтрака требовалось влить 3 чашки кипятка в толстостенную кастрюлю, положить 1 ст. л. сахара, щепотку соли, добавить в кипящий рассол 1 чашку геркулеса и варить 15 минут на рассекателе.
В это время берёте хороший твёрдый сыр и трёте на средней тёрке. Сыр тогда был лучше Пошехонский. Отрезать из середины батона ломтик толщиной в 1 см, смазать сливошным (непременно через Ш) маслом, накануне предусмотрительно вынутым из холодильника для приобретения комнатной температуры, а затем макнуть намазанную маслом сторону батона в тёртый сыр.
Всё, завтрак готов.
Чашкой отмерялась порция геркулесовой каши. В такой же чашке полагалось готовить чай.
После завтрака положен был разговор о прошлом
О том, как она была хороша, как «чудо, как хороши» были её мужья, каждый по-своему.
А потом дело дошло до упаковки её вещей из шкафа
Что тут началось! Каждое платье, пропахшее нафталином и красной Москвой, имело свою историю.
В этом она выходила замуж во второй раз. Да, оно красное, а не белое, сорок шестого, а не пятьдесят шестого размера. Да юбку, немного погрыз кто-то... Но оно было счастливым!
Нет, этот пыльник, скрывавший её беременность, выбросить нельзя. Он ещё о-го-го как крепок. Нет, это дырочка почти не видна.
Этот оренбургский платок укрывал её плечи на встрече с однополчанами мужа, посвящённую пятнадцатилетию Победы. В нём она была прекрасна. Нет, это не моль проела, это время. Его можно заделать крючком, как-нибудь потом.
А это — шуба. Это же норка! Ну, хорошо, нутрия. Зато шапка норковая. Может, даже мне подарит…
А это панбархатное чёрное платье было театральным. К нему полагались театральные туфельки, сумочка и очень маленький бинокль. И шляпки. Их тоже ела моль... Ну не съела же до конца!
Эту гофрированную юбку она отдаст мне. Когда-нибудь.
Муфту ей дарил папа. И эти серёжки, и эту брошь, и эти подстаканники, и столовое серебро: его надо регулярно чистить. Она подарит его внучке, когда та выйдет замуж.
А сейчас время обедать
Надо сварить куру.
Первых два бульона надо слить. Солить только третий.
Нет, суп варить не надо. Нужен бульон, перекрученная куриная грудка, подсушенный батон, а на второе печёночные котлетки с кабачковыми оладьями.
И непременно яблоко.
Не забыть принять 1 ст. л. коньяку с пятью звёздочками для обмена веществ. (Раньше коньяк заменялся водителем мужа). Смешок.
Всё, Татьяна Савишна устала. Как, ехать уже сегодня? Сегодня у неё парилка с подругами по расписанию! И надо посетить могилу третьего мужа.
Ехать уже через 3 часа.
— А ты будешь ухаживать за мной? Ты хорошая девочка. Я научу тебя готовить правильную еду и делать так, чтобы мужики бегали за тобой. Конечно я знаю, что ты замужем. Они пусть бегают для тонуса.
Где моя трость? А очки?!
Татьяну Савишну мы перевезли в дом моей свекрови. В поезде она трижды порывалась обратно Евпаторию а, по сути, в прежнюю жизнь.
Если бы она могла хорошо ходить сама, то стоп кран был бы сорван.
Только моя молодость позволила мне не сойти с ума
После той поездки она прожила ещё 15 лет. За этот период я, невестка её невестки, мерила ей давление, научилась ставить уколы, делать клизмы, готовить печёночные, рыбные и кабачковые котлетки, перетапливать сливочное масло, делать цукаты, утирать старческие слёзы, слушать жалобы на сына и невестку, а главное — училась всех прощать.
Мне, в наследство от моей уже свекрови, достался шкаф бабы Тани
Мне захотелось почистить его, поменять наряды на новые.
Смотрю, что выбросить, и вижу не платья, а свою историю: в этом венчалась, в этом была на свадьбе своей дочери, а в этом встречала внука из роддома.
Вот и я стала своеобразной Татьяной Савишной.
А шкаф всё такой же крепкий, как и в Евпатории. Интересно, скольких ещё хозяев он переживёт?
Автор: Галина Логвинова
Иллюстрировала команда «Рисуй, поясняй!»
Интервью с автором:
Когда женщинам жилось счастливее: сейчас или в СССР?
Ещё истории:
Секреты еврейской бабушки, как быть счастливо замужем