В центре нового фильма "Отзвуки прошлого" (The Old Way) с Николасом Кейджем – девочка с особенностями развития. Например, она разбирает по цветам конфеты в лавке отца, в нужный момент неспособна изобразить слезы, а когда погибает ее мать, не может найти внутри никаких подобающих моменту чувств. Персонажу Кейджа приходится идти на крайние меры, чтобы сделать дочь человечнее
Юная Брук родилась в семье бывшего стрелка, который в лучших традициях вестерна отошел от дел, завел семью, ферму и магазин. Но прошлое его настигает, когда бандиты убивают супругу и он начинает мстить. Обычная для вестерна завязка внезапно раскрывается в новом ключе — Кейдж на месть вынужден взять дочку с особенностями развития.
У девочки к 10 годам недостаток эмпатии, она не испытывает сильных эмоций, не может заплакать и плохо восприимчива к боли ковбоев, которые встречаются по сюжету. Герой Кейджа признается, что он и сам был dead inside, мертв внутри, но любовь матери Брук его изменила, так что у Брук это наследственное.
С одной стороны, фильм «Отзвуки прошлого» исследует это отклонение, в 2013 году «расстройство поведения с признаками бессердечия и безэмоциональности» включили в американскую классификацию психических расстройств DSM-5.
В замечательной сцене у костра герой Кейджа говорит: «Хотя я умел распознавать страх и использовать его против людей, я не знал, на что он похож. Словно я родился мертвым внутри». Фильм раскрывает внутренний мир таких людей, для которых события жизни лишены обычных для нас эмоциональных красок. В современной философии их назвали бы «философскими зомби» как обладателей сознания без обычно сопутствующего ему субъективного опыта.
С другой стороны, фильм неслучайно сделан как вестерн: именно в этом жанре мы видим бессердечных (или бесчувственных) персонажей, оболочку человека. Классики жанра Леоне и Корбуччи часто вообще не раскрывали своих героев. Возможно, потому что там нечего было раскрывать. Режиссер «Отзвуков прошлого» Бретт Доноху предлагает нам по-новому взглянуть на героев Клинта Иствуда, Ли Ван Клиффа и Франко Неро, да и на кумиров любимых боевиков 80-90. Что если их спокойствие в самые страшные моменты жизни отражало не уверенность в себе, а пустоту в душе?