В середине 1950-х годов в Советском Союзе, где каждый третий человек уже прошел жизнь в концлагере, к адвокатам-ворам относились серьезно, а преступность росла угрожающими темпами. Решение об исключении адвокатов из класса воров было принято на уровне министра внутренних дел.
Самые отъявленные воры содержались в Соликамске, в тюрьме «Белый лебедь». Среди них не было ни «мухи», ни «шестерки», поэтому некому было стирать белье, таскать ведра или выполнять другие работы, которых воры не знали. Ворам приходилось работать, их били, давали хлеб и воду. Но адвокаты по-прежнему отказывались работать. Тогда администрация тюрьмы решила натравить воров друг на друга.
Режиссеру помогали П.Ф. Куратов, специалист по «перевоспитанию» уголовников, бывший мафиози, сам знавший воровскую психологию.
Один из воров, размещенный в бараке строгого режима (БУР), украл у другого продукты, а третьего связали в качестве вещественного доказательства. Подозреваемый торговец крысами, у которого в руках была еда, убил невиновного человека. Остальные воры не вмешивались - таков воровской закон: ты умрешь за кражу собственного имущества.
На следующий день воров выпроводили из БУРа, и зональный лидер снова спросил, не хотят ли они работать. Отправили «крестного отца» по известному адресу. Тогда ворам сказали, что их порции будут урезаны вдвое, а информация будет разослана по всем зонам и в «тюрьму» (СИЗО), которую воры «купили» в «Белом лебеде». Если они не выходили на работу, их отправляли в другой лагерь, где их не только «унижали», но и «унижали». Эту информацию им сообщил Пантелей Филатович Куратов. Однако адвокатов это не убедило.
Между тем, по словам Куратова, преступники убили не того человека за «продажу крыс». Воры провели облаву (обыск) и выяснили, кто на самом деле воровал. Преступник пытался покончить жизнь самоубийством. Воры собрались «выяснить», кто случайно убил адвоката, но пришли к выводу, что только «шаферу» будет выгоднее, если воры порежут себя. В результате труп потом просто "разукрашивают". Но воры продержались недолго, начался «суд» и, как пауки в горшке, воры «рвут» друг друга в жестокой и примитивной борьбе за главенство.
Адвокатов «белых лебедей» обманом или шантажом заставляют подписать «покаянное письмо». Среди воров было достаточно наркоманов, чтобы это стало возможным. При Хрущеве такие сообщения публиковались даже в центральной печати. Таких «популярных воров» или «проституток» затем «разжаловали» до более низких тюремных чинов в других зонах. Воры продолжали играть друг против друга и за несколько месяцев убили большую часть себя - через несколько лет, при Хрущеве, от таких "преступлений" осталось всего 3 процента от общего числа воров.
Теми же методами в восьмидесятых годах прошлого века в Биели Буду «объявили вне закона» воров и «короновали» более 100 местных адвокатов.
Интересна теория о том, что вмешательство КГБ в иерархию воровских законов в 1970-х и 1980-х годах оказало странное влияние на идеологию самих воров и дискредитировало концепцию нежизнеспособной тюрьмы. Этот процесс привел к смене ведущих идеологов легализма.
Судя по всему, сотрудники СШЭ боролись с ворами более основательно, чем их обычные конкуренты из МВД: нанимали юристов для составления счетов и нанимали тех, кто занимал самые высокие посты. Владельцы имущества (дома, семьи, капитала), которое не квалифицируется как кража, с большей вероятностью попадут под действие договора. Более того, такие сексуальные преступники не отрицают, что они воры. В качестве примера такого сотрудничества приводится имя одного из лидеров преступного мира того времени Александра Черкасова.
Начало 1990-х и подъем массы "мещанских" воров, которые сознательно не могли иметь для души материальных ценностей, "взросление" "оранжевых" (воров, купивших свой статус деньгами) - все произошло это, по мнению сторонников этой версии, благодаря участию ВДК в дискредитации «мягких» адвокатов за нарушение тюремных правил. Чего не могли сделать "крестные отцы" в тюрьме и "шапке" насилием, они добивались деньгами.