Был у нас на философском факультете, ныне покойный доцент Г. Селезнев. Так получилось, что на нашей кафедре было много выходцев из физмата, им был и доцент. Тогда я еще до конца не понял, как мне повезло, что на своем пути, я его встретил, хотя мы мало общались.
Основная его работа так и осталась связана с наукой. Курсовые и дипломные у него писали по темам кибернетике, ИИ, синергетике. Я и сейчас не до конца разобрался, где его «научность» заканчивалась, ведь синергетика, тоже вызывает много вопросов, ка ки любая отрасль, которая метит на объяснение всего подряд. Да и доцент скептически относился к технологии CRISPR. Он ее просто не понимал, поэтому новостям об этом не верил. Но он был не биолог, да и тогда еще эта технология такое распространение не получила.
Но в остальном, в отличие от многих других наших преподавателей, уходящих в дебри философской софистики, он был понятен и рационален.
Не помню его политические убеждения, я тогда придерживался «левых» взглядов. А он твердил, что сегодняшнее время, лучшее из всех, что он жил. Не могу сказать, поддерживал ли он ЕР, поддерживал ли он правящую партию сейчас.
К сожалению, доцент умер, уже давно. Онкология. А он так верил в лучшее, в будущее. Вот такой парадокс.
Помню беседу с ним. Я тогда критиковал современность, говорил о «левых» взглядах. На что он сказал, что все в молодости должны быть «бунтарями», глуп тот, кто им не был в молодости и глуп тот, кто в старости им остался.
Хотя, доля бунтарства, особенно когда везде царит несправедливость должна быть. И тут сразу Камю приходит на ум))
Этот же доцент познакомил нас тогда с технологической сингулярностью. Это гипотетический момент, но лично для меня, он связан с верой в лучшее.
Да, грустить по ушедшему, по «золотой поре» модно, прикольно. А еще как только мы состаримся или просто поглупеем, мы начинаем ругать новое и молодежь.
Не знаю, каким бы был доцент сейчас, но тогда, несмотря на возраст, он не был похож на брюзжащего старикана. Он часто выезжал на всякие мероприятия со студентами, его любила молодежь, он был им интересен. Он заставлял каждого, даже с гуманитарного факультета, заговорить о кибернетике и синергетике.
А еще я помню его историю про студентов-иностранцев. Он привел в пример шутку, точно я ее уже не помню, но ее поняли студенты со всех стран, которые были в группе. Сеолезнев тогда еще сказал, что нас больше объединяет, чем разъединяет и об этом надо помнить.
Сейчас бы его обозвали либералом. И, сделали бы кислую мину.
Я тоже тогда злился его словам, что лучше всего жить всегда сейчас, а не прошлым, что все мы люди, что лучшее впереди.
А со временем, я начал понимать, что Селезнев был прав.
А еще смешной момент. После предзащиты диплома, он подошел ко мне, и спросил, нет ли у меня здесь родственников. Я ответил, что какие-то есть, но я никогда с ними не общался. Оказалось, что с ним учился полный мой тезка.
Тогда еще не было смартфонов, так не были развиты чаты. Он исчез из виду. Я решил позвонить ему, но взяла его супруга.
На вопрос, как у него дела, она коротко ответила - «Он умирает»…
Вот такая проза жизни. Те, кто был понятен молодежи, кто верил в будущее, умер. А многие, кого я знаю, озлобленные и унылые, поддерживающие все безумные планы, живут. Я не, чтобы желал кому-то зла, но какая-то справедливость должна в этом мире быть.
Получается, кто увяз в прошлом, тянет нас туда, он у руля, а, кто верит в хорошее, так быстро сгорает.