— Не бойтесь! Он просто поиграет! — орет издалека жирная бабища. На меня, разинув клыкастую слюнявую пасть, несется огромный ротвейлер. Я боюсь. Я не хочу играть с чужим ротвейлером. Зажмурившись от ужаса, изо всех сил вжимаюсь острыми лопатками в дерево. Ротвейлер беснуется, срываясь на хрип. Мерзкая бабища не спешит его оттаскивать. Бредет вразвалочку, упивается своей властью, ухмыляясь самодовольно. Что-то ещё выговаривает мне. Вроде как стыдит. Нельзя собак бояться, животных надо любить. О как! Я люблю. Но можно я буду любить чужих собак на расстоянии, без тесного контакта? На трясущихся ватных ногах дохожу до ближайшей скамейки. Плачу от злости и унижения. День безнадежно испорчен. Пару дней спустя. Возвращаюсь домой темной улицей. Боковым зрением замечаю какое-то движение. Безучастный дядька выгуливает алабая, одетого в белоснежную шерсть. Никаких аксессуаров: поводка, намордника или ошейника — не прилагается. Не дожидаюсь пока псинка захочет со мной поиграть. Тихонько, не делая