Как жить в старости?
Вы когда-нибудь хотели поговорить об этом с умным человеком?
Вы не одиноки в своих желаниях.
В 1986 году в журнале «Природа» была опубликована статья Виталия Лазаревича Гинзбурга (советского академика, лауреата Нобелевской премии, в то время заведовавшего одним из отделов Московского физического института) «Заметки о юбилее», в которой ученый рассказывает о своей жизни.
Он с иронией пишет: "Мне 70 лет. И вы, наверное, хотите знать - останусь ли я на ветке?" И сам объясняет в статье, что означает это выражение.
Согласно старинной легенде, у берегов Тихого океана у индейских племен был такой обычай: как только вождь состарился, он должен был каждый год взбираться на высокую пальму, которую то и дело раскачивал ветер. И ствол раскачивался, чтобы усложнить испытание.
Если вождю удавалось оставаться на пальме, они продолжали считать его своим вождем. Если он летел вниз, то выбирали другого лидера, так как остаться в живых после падения было невозможно.
Вот такой простой способ понять, старик ты или еще нет.
Гинзбург считал, что по мере увеличения количества лет у человека обнаруживаются определенные проблемы. Чем быстрее он с ними смирится и решит их, чем быстрее приспособится к новым потребностям и слабостям своего организма, тем плодотворнее будет его жизнь.
«Старость — покой, увядание, путь к вечному покою".
Эту статью читал другой академик - Дмитрий Сергеевич Лихачев. Он был ровесником Гинзбурга и мог говорить о старости по собственному опыту.
Все свое несогласие и негодование со словами коллеги он уместил в полное тактическое предложение: «Статья неполная".
Что не учел Гинзбург?
По Лихачеву, старость не исчезает, не сжимается и не успокаивается, а наоборот. Это хаос от непредвиденного, это мощная разрушительная сила, с которой сталкивается человек.
Это как шторм, застигший человека в море, ураган или цунами. Если вы расслабитесь, вы пойдете ко дну. Если вы дадите отпор, то доберетесь до земли и продолжите любоваться экзотическими пейзажами. Или послушать шелест берез.
«Не принимай старости, не играй с ней в игры. Старость будет атакована!» - пишет Дмитрий Сергеевич.
Он дополнил свою теорию такими словами:
Это не только снижение памяти, но искажение работы памяти, не угасание творческих возможностей, а их непредсказуемое, иногда хаотичное перемалывание, которому не следует поддаваться.
Это не снижение восприимчивости, а искажение представлений о внешнем мире, в результате чего старый человек начинает жить в каком-то особом, своем мире.
Необходимо мобилизовать в себе все интеллектуальные силы, чтобы не плыть по течению, а интуитивно уметь использовать шанс для движения в правильном направлении. Необходимо иметь в наличии меру старости (учитывая как сокращение сроков, так и искажение возможностей).
Отмечу, что оба академика были долгожителями: Гинзбург дожил до 93 лет, Лихачев — до 92.
Какой стиль старения вы предпочитаете? Вам решать. Как говорится: если человек хочет жить, медицина бессильна.