У замечательной певицы Ирины Богушевской есть замечательная песня «Тридцать девятый трамвай».
«Ну, картины писать не сподобил меня Создатель», и живу я в других краях – поэтому расскажу в прозе, и про трамвай другого маршрута. Зато – про свой самый любимый.
Когда я был маленький, то бабуля моя жила на «Войковской», в огромном этом доме, что на углу Ленинградки и Космодемьянских. Ну и квартира была коммунальная, у бабули всего одна комната – но зато самая лучшая! С моей, во всяком случае, точки зрения.
Во-первых – шестой этаж, а он там по высоте – чуть не как обычный десятый. На лифте надо было ехать, а лифт был «по олдскулу»: с шахтой, которая сеткой огорожена, все видно, интересно же! С дверцами, которые надо было руками захлопывать, а не автоматические. С кнопками этажей, размером с блюдце. Ну и вообще.
Окна были – с такими подоконниками широкими. А главное – типа «каменные», смысл в том, что с них следы от пластилина легко удаляются, и можно совершенно невозбранно устраивать там или войнушку пластилиновыми воинами, или футбол с хоккеем аналогичными спортсменами.
И еще был большой плюс – во двор наши окна выходили так, что как раз был виден переулок, и как по нему ездит трамвай. Как он звенит, как искры иногда сыплются из-под проводов – красота! Как раз Двадцать Третий это и был.
Это в сопливом возрасте вообще было одно из самых больших удовольствий – на трамвай смотреть. Еще очень хорошо наблюдать – из сквера у памятника космонавту Волкову. Вот слышно, как он где-то звякнул – значит, скоро появится из-за угла дома. Вот – появляется, вот – взбирается на горку, вот – выезжает на мост, поворачивает, скатывается вниз на той стороне железной дороги, и вот – уносится в неизведанную даль...
Я не большой спец и москвовед, но, кстати – это если и не единственный, то уж точно один из немногих чисто «трамвайных» мостов в Москве, то есть – только для трамваев, не для машин. Вернее, правильно – «путепровод», мост – это над водой, но смысл тот же.
И еще одна радость – стоять на перекрестке и глядеть, как трамваи поворачивают. 27 – совсем к метро, а 23 – сворачивает, и к мосту. Это я часами мог глядеть. И размышлять: вот откуда «стрелка» знает, куда трамваю поворачивать, ведь руля в трамвае нет? Собственно, для меня и сейчас это загадка.
Там, кстати, магазин на углу – назывался «Диета». И когда я однажды услышал, что мама по совету подруги «садится на диету», то еще один вопрос был – как же она на эту самую «Диету» сядет? Но это к слову.
При всем этом любовь к Двадцать Третьему трамваю оставалась чисто платонической. Потому что прокатиться на нем – как-то не было повода. К друзьям родители ездили на «Сокол», но до Сокола на метро удобнее гораздо. И оставалась большая Тайна: в какой же дали этот загадочный «Шмитовский проезд», куда уносится мой Трамвай? Но, возможно, настоящая любовь и должна быть именно такой, безответной.
А что уносится далеко-далеко – сомневаться не приходилось: однажды у метро «Динамо» я увидел, что там Трамвай №23 едет как ни в чем себе не бывало, вот как далеко он ходил!
Нет, вообще на трамвае я ездил. Например, номер 27 катился аж до дома пионеров на Тимирязевской, а вот №23 иссякал раньше, в Коптеве – опять не то!
Но однажды – решился. Дай, думаю, прокачусь сам! Это же нестрашно, он же потом обратно приедет обязательно, на «Войковскую»!
Я уже был взрослый и смелый. 10 лет. Мама тогда работала в секретном «ящике», ездила иногда на какой-то тайный оборонный завод в Павшино, а Павшино тогда было не столь освоено и колонизировано, как сейчас. В общем, летом я должен был поехать к ней, чтоб после работы мы пошли купаться... Ага, но электричка доехала только до «Трикотажной» и встала. Но смелый ребенок не растерялся, сел в какой-то приблизительно подходящий по направлению автобус... А мобильных телефонов тогда не было... Короче, собирали меня потом всем «ящиком» по всему Красногорску, но ведь в итоге добрался я до мамы! После чего полагал себя уже опытным путешественником.
Но знаете: даже этого опыта и смелости не хватило, чтоб проехаться на Двадцать третьем трамвае до конца! Уже за Стадионом Юных пионеров стало настолько страшно и одиноко, что юный путник сдался... и поехал обратно к «Войковской».
Так я и не узнал, где этот самый «Шмитовский проезд». Наверное – в Бесконечности. «Давным-давно, в одной далекой Галактике»
А потом...
А потом маршрут 23 делался все короче и короче. И еще короче. И еще. И даже Стадиона Юных пионеров больше нет.
К счастью, окончательно маршрут не исчез. И до сих пор, оказавшись по случаю на «Войковской», можно зайти «к Волкову» – и поглядеть, как Двадцать Третий, звеня, вылетает из-за угла, взбирается на горку, переезжает через мост – и укатывается туда, в Неизведанное...