18 января 2023 года исполняется 80 лет со дня прорыва блокады Ленинграда. Этой великой годовщине, я и хотела бы посвятить сегодняшнюю свою публикацию. Давайте вместе вспомним о подвиге сотрудников Ленинградского зоосада, который к 1941 году уже был одним из ведущих центров СССР по изучению и разведению диких животных.
В довоенные годы его сотрудники занимались не только уходом за животными и их экспонированием, но и научной работой, в которую вовлекалось и подрастающее поколение. Работали научный отдел и кружок юных натуралистов, проводились лекции среди граждан, желающих узнать как можно больше о жизни "братьев наших меньших".
И тут - война. Большинство сотрудников Ленинградского зоосада ушло на фронт, на рабочих местах осталось всего около 20 служителей. И на плечи этих людей - в основном, женщин и пожилых мужчин, легла тяжёлая обязанность по защите четвероногих подопечных от ужасов войны.
Ещё в июне 1941 года приблизительно 80 крупных зверей, таких, как носорог, тапир, пантеры и белые медведи были эвакуированы в Казань.
Но множество других животных, среди которых были и два таких гиганта, как слониха Бэтти и бегемотиха Красавица, остались в родных вольерах. Почему их не эвакуировали вместе с другими зверями? Причина была в слишком крупных размерах обеих "барышень". Для перевозки слона и бегемота потребовались бы специальные вагоны, а где их взять в то время, когда все составы для перевозки крупногабаритных грузов использовались в первую очередь для перевозки военной техники?
Да и кто в "верхах" вообще стал бы думать о каких-то там "зверушках", когда немцы подступали к Москве, а вокруг самого Ленинграда всё плотнее и плотнее сжималось вражеское кольцо осады? Вот и получилось, что оставшиеся в Ленинградском зоосаду звери стали блокадниками наравне с людьми, которые о них заботились.
Не всем им удалось пережить те страшные месяцы: любимица ленинградской детворы, слониха Бэтти погибла во время бомбёжки 8 сентября 1941 года.
Ещё раньше, в конце лета, администрация зоопарка приняла непростое решение: пристрелить всех крупных хищников. Не потому, что боялась не прокормить. А из опасения, что если во время обстрела вольеры волков, медведей, и прочих потенциально опасных зверей будут разрушены, то звери выберутся на улицы города и станут держать в страхе местное население. Трудно даже представить, что чувствовали люди, которые вырастили всех этих волчат, медвежат, львят, а вот теперь должны были от них избавиться по приказу свыше!
Более мелкие хищники, не представлявшие потенциальной угрозы, остались в зоосаду. И для того, чтобы прокормить их во время блокады, сотрудникам порой приходилось проявлять чудеса изобретательности. Добыть мясо в осаждённом городе даже для людей было задачей почти немыслимой. И для того, чтобы сохранить хищных животных, их приходилось обманом заставлять есть траву, уложенную в кроличьи шкурки.
С травоядными животными было проще: их кормили подножным кормом, к которому, если получалось, прибавляли немного отваренных круп.
Особенно много усилий сотрудникам зоопарка пришлось приложить для спасения бегемотихи Красавицы. И дело не только в том, что аппетит у этой травоядной "барышни" был отменным - под стать её огромной "бегемотовой" пасти. Но и в том, что кожа у этих животных очень чувствительна к пересыханию и потому нуждается в постоянном увлажнении.
В довоенное время у Красавицы был свой бассейн, где она могла нежиться и плескаться в своё удовольствие целыми днями. Но зимой 1941 года всё изменилось.
В городе не было электричества, нарушилось водоснабжение и не работала канализационная система. Сотрудникам зоосада приходилось нередко под обстрелами, с риском для жизни, привозить с реки по нескольку десятков вёдер воды в день, греть её и обливать животное. В основном эти обязанности выполняла сотрудница зоосада Е. И. Дашина, ставшая "ангелом-хранителем" гиппопотамихи. Этой отважной женщине, в первую очередь, Красавица и была обязана своим спасением.
Изменился и рацион бегемота. В первую военную зиму он состоял в основном из опилок, к которым примешивали различные растительные добавки, такие, как отруби или солома. В обычных условиях ни один нормальный бегемот будучи в здравом уме и твёрдой памяти не стал бы есть подобную смесь. Но... голод - не тётка, а потому Красавица была вынуждена питаться тем, что дают.
Вот сколько усилий, внимания и заботы отдали сотрудники Ленинградского зоопарка ради спасения только одной бегемотихи Красавицы. Но были и другие их питомцы - те, кому посчастливилось не просто пережить блокаду. Удивительно, но даже детёнышей, родившихся в эти страшные месяцы сотрудники Ленинградского зоосада смогли выходить. Конечно, не всех, но, например, маленький гамадрил, родившийся в ноябре 1941 года и выкормленный искусственной смесью, благополучно дожил до освобождения города.
Может показаться совсем уж невероятным, но даже во время блокады зоосад продолжал работать. Начиная с лета 1942 года снова начался приём посетителей. И люди, приходившие тогда посмотреть на животных, и сами звери, выглядели не лучшим образом. Голод, бытовые трудности, страх перед вражескими бомбёжками и обстрелами - всё это не могло не сказаться на их состоянии.
Но осаждённый Ленинград жил. И вместе с ним продолжал жить зоосад, ставший таким же символом несгибаемой воли ленинградцев, как и мерный стук метронома или "125 блокадных грамм" хлеба.
Вместо заключения
Через много лет после окончания войны, когда встал вопрос о переименовании города в Санкт-Петербург, уже не зоосад, а зоопарк так и остался Ленинградским. Это было сделано в память о героизме и самоотверженности тех его сотрудников, кто в страшные годы блокады оставался рядом со своими питомцами и ценой невероятных усилий, а порой и риска спас немало звериных жизней.