Российские производители мебели столкнулись с переизбытком товара. И это при том, что из страны ушли известные зарубежные игроки, например, IKEA и Jysk. По словам собеседников “Ъ FM”, несмотря на опасения потребителей, местные компании выпускают продукцию, не уступающую по качеству товарам мировых брендов. Вот только спрос на нее сейчас несравним с докризисными показателями. С чем это связно? И стоит ли ожидать, что цены на мебель поползут вниз? Разбиралась Лилия Галявиева.
По данным Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России, к концу прошлого года импорт иностранной продукции упал на 40%. Локальные игроки начали наращивать производство, в итоге выпуск товаров из пластмассы вырос почти вдвое, корпусной и мягкой мебели — на треть, мягкой мебели — на четверть.
Полностью восполнить выпавшие объемы продукции бизнес пока не успел, но на рынке тем не менее образовался переизбыток мебели. Все потому что раньше компании работали в том числе на экспорт, сейчас же продавать в Европу стало невозможно, и эти объемы оказались невостребованными, пояснил президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности и гендиректор «Первой мебельной фабрики» Александр Шестаков:
«У нас на экспорт шло порядка 16-17% товаров, что довольно много. Это направление развивалось в последние годы очень сильно, потому что качество российской мебели значительно выросло. Сейчас ее уровень уже вполне сопоставим с лучшими европейскими аналогами. Вместе с тем иностранные поставщики, которые закрыли нам вывоз мебели в Европу, по-прежнему поставляют все совершенно свободно на российский рынок».
Казалось бы, цены при таких обстоятельствах должны были пойти вниз. Но не все так просто, напротив, мебель подорожала в среднем на 10-15%, и на это есть объективные причины, отметил председатель совета директоров компании Mr.Doors Максим Валецкий: «Мы, как и все другие производители, сейчас заложили в цену возросшие расходы по логистике, от этого никуда не деться. Перспективы снижения цен в ближайшем будущем я, честно говоря, не вижу, потому что существует же набор процессов. Первое — это мировая инфляция. Второе — нарушение многих логистических цепочек из-за пандемии, еще до изменения политической ситуации. И третье — операционные расходы на переводы денег и так далее».
А вот риски, которых опасались потребители, например, дефицита в каких-то отдельных категориях мебели или невозможности достать зарубежные комплектующие, наоборот, не реализовались. Рынок успешно смог восполнить эти потери, продолжил господин Валецкий: «Как писал Марк Твен, слухи о моей смерти оказались преувеличенными. У нас ушел только один поставщик — навязший у всех в зубах Blum. Ему давно нашли замену на рынке. Также не стало кое-каких поставщиков бытовой техники, но и эта проблема решена с помощью других компаний либо параллельного импорта. В том, что касается оборудования, тоже нет никаких вопросов. Вот по рабочей силе мы сейчас все работаем впритык. С ней трудности, безусловно, возникнут, так как мобилизация затронула сильнее всего именно рабочий класс».
А вот что российский рынок действительно потерял с уходом из страны IKEA, так это качество сервиса. Собеседники “Ъ FM” отмечают, что по клиентоориентированности и удобству покупки у игрока практически не было равных. В Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности, в свою очередь, признаются, что на создание местного аналога шведского гиганта уйдут годы.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru