Хоть благодаря Петру I биржа появилась в России ещё в 1703 году, особой популярности она не получила. По-настоящему на слуху это слово стало лишь во второй половине 19 века. Тогда произошёл так называемый биржевой бум, а прямым следствием этого стало появление неофициальных фондовых бирж, когда торги вели буквально за столом трактира. И самой известной из них была «Демутова биржа».
Биржевой бум в Петербурге был похож на настоящую лихорадку: число «заражённых» росло с каждым днем, а те, кто не мог в силу финансовых возможностей поучаствовать, хотя бы пытался выяснить побольше. Столица помешалась на ценных бумагах, акциях и курсах. Если раньше, встречаясь на улице, знакомые, не зная, с чего начать беседу, разговаривали о погоде, то теперь главной темой стали ценные бумаги. Местом, которое притягивало к себе большое внимание, была гостиница «Демут», а точнее размещавшийся в ней ресторан.
Отель размещался здесь с 1770 года, с того момента, как участок купил страсбургский купец Филипп Якоб Демут. Несколько жилых зданий были объединены и занимали приличный участок между Большой Конюшенной улицей и набережной реки Мойки. После смерти Демута в 1802 году его дочь Елизавета Тиран передала управление трактиром французу Гюге. Но название «Демутов трактир» продолжило существовать. Гостиница привлекла людей обеспеченных и сыскала славу одной из самых респектабельных в городе. Отель даже обзавелся внутренним садом с бассейном и фонтанами, многокомнатными апартаментами, которые гости снимали подчас на месяцы и даже на годы и, конечно, отличным рестораном.
И ресторан «Демут» стал местом притяжения для лиц, интересовавшихся тогда биржевыми торгами. Постепенно именно здесь стали твориться самые большие дела. Был сформирован неофициальный трейдерский клуб, который даже умудрялся диктовать правила игры официальным торгам. Особым объектом спекуляций были акции железных дорог, коммунальные акции и государственные выигрышные займы.
По воспоминаниям очевидцев, бал в гостиничном ресторане правили 104 петербургских финансиста, устанавливавших курс ценных бумаг еще до начала торгов. Они либо присутствовали здесь сами, либо присылали своих агентов, принадлежавших к самым разным сословиям. Так, одним из корифеев "демутовой биржи" был чей–то повар, настолько ориентировавшийся в курсах и котировках, что хозяин его соглашался оставаться без обеда, лишь бы получить прибыль. Порой и сторонние посетители отеля примыкали к биржевым спекулянтам, заинтересовавшись, чем же они занимаются. В Петербурге распространялись слухи о фантастически разбогатевших демутовцах и об устраиваемых ими в лучших ресторанах роскошных пирах стоимостью в сотни тысяч рублей.
Собирались обычно к 11 часам утра и за бокалом шампанского устанавливали между собой цены на актуальные бумаги. И уже после этих договорённостей шли торговать на биржу. Возглавлял все это молодой Альфред Бетлинг, один из совладельцев Рыбинско–Бологовской железной дороги. Самые хитрые ещё с утра пытались выяснить, какими бумагами он будет торговать сегодня, ведь, судя по слухам, он никогда не ошибался. Играя на понижение, Бетлинг потом скупал по выгодной цене ценные бумаги, начиная играть на повышение и т. д.
Правда, дела не всегда шли гладко. Всего за несколько лет члены "демутова кружка" ухитрились несколько раз доторговаться до биржевого кризиса, причем настолько серьезного, что кое–кто из проторговавшихся пускал пулю в лоб или лез в петлю. В особенности демутовцы спекулировали лотерейными билетами, цена которых дошла до 185 руб. Как-то перед июльским тиражом демутовцы рассчитывали на повышение, но надежды их не осуществились. Лотерейные билеты упали до 150 руб. и многим из этих героев пришлось понести громадные убытки.
Но биржевую игру это не остановило. Только из-за франко-прусской войны 1870-1871 годов, поразившей все биржи мира, пострадала и активность деятельности в «Демуте». Многие биржевики тогда разорились — в том числе и Альфред Бетлинг. В дальнейшем «Демутова биржа» еще пыталась собираться, но прежнего влияния на промышленный и экономический мир Петербурга она так и не обрела.
Отель же продолжал функционировать. А атмосфера, созданная Бетлингом и товарищами, неизменно продолжала привлекать ищущих выгоду дельцов. Здесь было и Петербургское городское кредитное общество, снимавшее часть помещений под офис, и Русский торгово–промышленный коммерческий банк, и легендарный ресторан "Медведь", в котором коммерческих сделок было заключено в разы больше, чем в официальных конторах.