Глава 12
Вернувшись в Новгород молодые повинились перед купцом, что без его согласия свадьбу сыграли, а заодно рассказали как на самом деле все произошло. Купец принял Александра как родного сына и поблагодарил за спасенную дочь, да о том, что девка замуж за разбойника пошла ни разу не заикнулся. Тем временем Мамай требовал головы тех, кто спалил Сарай. Он слал в Новгород письма и требовал от бояр чтоб те отправили ушкуйников в московское княжество, Дмитрию Ивановичу на расправу. Новгородские бояре, почуяв за Александром Абакумовичем великую силу, да побоявшись за свои дальнейшие судьбы, направили воеводе требование - ехать в Москву. Мужчина понимал, что сейчас не время бодаться с боярами и потому с их решением согласился.
Накануне отъезда Маша попыталась отговорить мужа, но тот понимал, что отказ понесет за собой кровопролитие ответил:
- И не уговаривай. Дальнейший разговор бессмысленен. Ты меня почитать должна, а не перечить или ты забыла какую клятву перед образами произносила?
- Тогда меня с собой возьми, я найду что сказать!
- Нет.
- Я дважды вдовой становиться не собираюсь!
- И не станешь, я туда и обратно - Александр говорил это с такой уверенностью в голосе, что сам почти поверил своим словам.
- Без меня тебя лихо ждет. Я должна рядом быть!
- Не говори глупостей.
Видя, что супруг непреклонен, женщина топнула ногой, развернулась на пятках и вышла из комнаты, чуть не сбив с ног, входящего в горницу брата.
- Ты же понимаешь, что бегство Маши не означает, что она уступила? - парень хорошо знал сестру и с улыбкой следил за ее поведением.
- Понимаю - вздохнул воевода - Сейчас себя накрутит, обидится на слова, которые сама же и придумает, надуется как мышь на крупу и будет сидеть за закрытыми дверьми нашей спальни ожидая, что я поменяю свое решение.
- И как? Работает?
- Обычно да. Не выбивать же двери...
- Но не в этот раз?
- Ты прав, тут дело серьезное и подвергать ее опасности я не собираюсь. Ты за сестрой пригляди, а я к Богдану ночевать пойду.
- Боишься слабину дать?
- Очень боюсь. Сейчас этого делать никак нельзя.
- Она тебя любит, поэтому так себя и ведет. С тринадцати лет только тобой и грезит. Ей по этой причине отец мужа в Москве и искал, боялся что если ты поманишь, она на обязательства перед мужем и не посмотрит, переступит через честь и гордость да с тобой распутничать станет. А оно видишь как все обернулось...
- Петр так о Маше думал?
- А ты думал, что это чужбина на ее характер так повлияла?
Александр улыбнулся, похлопал друга по плечу еще раз, попросив, приглядеть за сестрой, пошел к Богдану.
Солнце еще не встало, а ушкуй уже двигался в сторону Москвы. Прошло около часа, вдруг Александр увидел как по берегу скачет лошадь. Наездницу мужчина узнал сразу - это была Маша. Она двигалась не из Новгорода. Увидя знакомый парус, женщина спрыгнула с лошади и начала махать руками, призывая мужа пристать к берегу. Ох, и разозлился воевода! Не дожидаясь когда ушкуй окончательно станет на мель, он спрыгнул с лодки и двинулся к Маше, набирая полные сапоги воды. Вместо объятий Александр снял с пояса короткую плеть и стеганул ей по юбке жены. Та поморщилась, но возмущаться не стала, понимая, что в этой ситуации удар заслужила, тем более, что плетка задела только юбку, оставив ягодицы нетронутыми.
- Там засада! - не дожидаясь второго удара, который мог быть точнее выкрикнула женщина.
Рука мужчины тут же опустилась, он посмотрел на супругу и спросил:
- Уверена?
- Да. Новгородские бояре их послали, опасаясь что ты Дмитрию расскажешь, о том что они тебе помогали.
-С чего ты это взяла?
- Когда я поняла, что ты ушел, то поспешила за тобой к Богдану. Ну не хотела я чтоб ты ночь перед отъездом без меня провел. Ну и подслушала разговор лиходеев.
- И вместо того чтоб меня найти, да все рассказать, за ними рванула?
- Именно! Ты бы своего решения не поменял, а так я могла тебя об опасности предупредить. Я осторожной была, держалась далече.
- Ой дура, баба!
- Там, за перелеском деревенька, у кузнеца можно выкупить пару добрых коней. Прошу, продолжи поездку посуху. Я отстану и с легким сердцем домой вернусь.
Воевода покачал головой, но увидя безграничную любовь и преданность в глазах жены, не смог отказать. Отправив машу домой он продолжил путь обойдя ловушку, которую приготовил Новгород.
Вернулся воевода через неделю, был жив, здоров и даже весел. Не заходя домой он направился в думу, в которой сейчас находились бояре, достав из сумки голову того самого лиходея, что с подельниками устроил засаду на берегу, произнес:
- Еще раз против меня лихое замыслите - устрою бунт. И у меня это получится так же легко, как получилось вступить в купеческую гильдию - с этими словами он достал грамоту, подписанную Дмитрием Ивановичем и подал ее боярам. Пока они ее изучали воевода мечтательно прикрыв глаза продолжил - Ваши головы на пики повешу, которые установлю вдоль городской стены. А земли, которыми вы владели, разделю между горожанами. Вот благодать то начнется. Ни налогов, ни податей...эх....ах, да, Дмитрий Иванович, князь московский, велел вам передать, что теперь Новгород за ушкуйников не в ответе, ему и отписки хватит.
После этих слов он покинул боярскую думу, но о том, что произошло в Москве никому, кроме Маши, так и не рассказал.
Начало рассказа здесь (карта канала)