Словно сквозь сон эльфийка увидела, как в фойе вбежала Талитха. Ее синие глаза-океаны были наполнены слезами. Маленькая эльфийка подскочила к схоларху и схватила ее за плечи:
— Госпожа Денеб, — закричала она. — Что с вами случилось? Я не могла просто так прятаться, зная, что вы погибаете.
— Моя милая, — ласково ответила схоларх, гладя ученицу по щеке. — Ты должна быть со всеми. Скоро мы победим.
— Кто сделал с вами это?
Денеб указала на Лиру и Талитха вспыхнула.
— Да как ты посмела?! Госпожа Денеб мне как мать.
— Ты ничего не знаешь, — ответила ей Лира, еле сдерживая энергию внутри себя. — Вы поклоняетесь не тому Богу.
— Я знаю достаточно и мне плевать на твои слова, — поджала губы эльфийка. — А ну усмири свой пыл! Я верю только моей наставнице.
— Это — чистое зло, — указала на небеса Лира, где притаилась громадная тень. — Мы должны помочь Богине Луны, иначе все погибнут!
— Но я верю в силу Юпитера, он должен спасти нас, эльфов от сил зла.
— Это не Юпитер! Древнее зло пробудилось и хочет властвовать над миром! — вновь заговорила Хлоя не своим голосом, продолжая парить в воздухе. — Духи разгневаны, баланс нарушен! Эльфы подняли из глубин прародителя всех чудовищ.
— Да как вы смеете! — взмолилась Талитха в ужасе хватаясь за голову. — Это — самый настоящий великий Юпитер — бог молний! Он погубит вас за вашу глупость. Не слушайте эту ведьму, они несут лишь зло и смуту.
— Ты не видишь, а я все вижу, — спокойно молвила Хлоя, возводя руки к небесам. Ее рыжие волосы развевались на ветру, словно множество змей, а белесые глаза светились в темноте. Лира вновь подумала о ее бабушке, об их схожести, и, как завороженная, наблюдала за девушкой. Какая же удивительная сила была скрыта в этом хрупком теле. — Открой свой истинный облик! Силы природы, развейте магию, покажите истину!
Потом божество громогласно взревело, выпустило молнию и щит из рук, и они растворились, будто их и не было. Мускулистое тело деформировалось и превратилось в размытую черную массу. Красивое лицо также стало лишь тенью, а вместо глаз вспыхнули языки алого пламени.
— Нет! Не может этого быть, — зарыдала Талитха, осознав свою ошибку. — Госпожа Денеб, вы знали об этом?
— Милая, я и понятия не имела о том, что наш Бог — не тот, за кого себя выдает, — ответила Денеб Голос ее предательски дрожал, впрочем, как и ее губы.
— Вы говорите правду?
— Конечно, милая. Я бы никогда тебя не обманула.
— Наглая ложь! — откуда ни возьмись появился Блэйк. Он вновь принял прежний облик и проснулся от магического сна. Тело его прикрывал лишь лоскут, оторванный от балахона Тантибуса.
— Блэйк! — вскричала Талитха, не в силах сдержать радость от его появления, а потом осеклась и насупила брови. — Что тебе нужно? Ты не веришь госпоже Денеб? Она ведь хотела всех нас спасти.
— Нет, Талитха, — уверенно произнес Блэйк, буравя девушку своими темными карими глазами. — Твоя наставница не сказала тебе всей правды. Например то, что жажда власти заставила ее принять участие в обмане целого Королевства. Она заставляла эльфов под страхом смерти искать способ создания волшебного камня, который сделает ее самой богатой и властной эльфийкой в мире. И она заставила учеников молиться лжебогу и приносить ему жертвы. Помнишь Исиду?
— Исиду? Но…
— Тот зверь, — он указал рукой на беспомощно барахтающегося на полу Тантибуса. — С помощью него наша схоларх забирала у эльфиек кровь. И еще этот монстр надругался над их телами.
— Что? — синие глаза блестели от нескончаемых слез. — Не может быть. — Она посмотрела на госпожу Денеб и дрожащими губами произнесла: — Вы предали меня. Я ненавижу вас.
Талитха вознесла руки над головой, и в ладонях ее вырос огненный шар. Слезы капали ей на балахон, и она не сдерживала их.
— Талитха! — окликнула ее Лира, продолжая сдерживать свою силу, чтобы не взорваться или не сжечь все вокруг. — Не делай этого, не поддавайся тьме! Она поглотит тебя.
— Не вмешивайся, — ответила Талитха, — тебя никто не предавал.
— Я тоже прошла через боль, я понимаю тебя.
— У нас разные пути. Я должна отомстить!
— Я еле сдерживаюсь, чтобы не начать мстить за смерть моей мамы, сестры и служанки, — выпалила Лира, почти задыхаясь — борьба со своей сущностью отняла уже много сил. — Но я знаю, что месть мне не поможет вернуть их. Это лишь сделает меня слабее.
— Нет, замолчи!
— Будь выше этого, силы зла пытаются завладеть тобой, — молвила Богиня с небес, пуская в лжебога волшебные стрелы, но те сгорали словно спички, встретившись с темным божеством. С каждым выстрелом рев становился все громче. — Если ты поддашься сейчас, то не сможешь остановиться. Пасть очень легко, но подняться бывает почти невозможно. Загляни в свое сердце и найди верный путь, путь к свету!
— Богиня, тебя не было, когда ты была мне нужна, — ответила Талитха, обижено поджимая губы. — Почему я должна верить тебе и теперь?
— Когда веришь, не сомневаешься в божественном промысле, — добавила Лира. — Только вера усладила мне время страданий и помогла разглядеть истинное зло. Я знаю, что ты многое потеряла, но и нашла немало.
Талитха сквозь слезы вопросительно посмотрела на Блэйка.
— Ты не одна, — тихо ответил тот, осторожно подходя ближе и беря ее за запястья. — У тебя есть друзья.
Огненный шар вмиг уменьшился и исчез. Талитха обмякла и упала в объятья Блэйка, продолжая рыдать на его груди. Маленькая хрупкая эльфийка — еще совсем ребенок, которому очень рано пришлось пройти через боль и лишения и почувствовать нестерпимую жажду мести. Это объединяло ее с Блэйком, Лирой и Аденом.
— Лира, ты сможешь! — сказала Богиня и эльфийка подняла на нее глаза. — Используй свою силу во благо для победы над силами зла!
Эльфийка прикрыла веки и вся ушла в себя: свои самые потаенные мысли, сокровенные желания. Она подумала о том, как прекрасно отпустить свой гнев, который был тяжелее каменных валунов, лежащих повсюду. Ей хотелось отпустить этот груз и вверить обидчиков в руки высших сил. Она поняла, что ощутила радость от того, что Талитха смогла освободиться от желания отомстить. В самой же Лире чувство мести нарастало точно снежный ком, и его было сложно обуздать. Но она понимала, что если сейчас позволит себе подчиниться этому всеразрушающему желанию, то уж точно ничего не добьется и разочарует Богиню.
Месть не поможет ей вернуть маму, Эридан и Деву. Сейчас она может лишь оставить злобу и помолиться об умерших, почтив их память. Она обязательно воссоединится с ними, когда придет время, когда Богиня Луны поведет ее по млечному пути прямиком в их объятья.
И тут Лира почувствовала, как пламя в ее теле утихло. Внезапно она ощутила не жар, а приятное тепло и радость. Эльфийка открыла глаза и улыбнулась Богине, взирающей на нее с небес, и та улыбнулась в ответ, озаряющей все вокруг улыбкой.
Волей мысли Лира сотворила два огненных шара и пустила их в темное существо, заслоняющее собой небосвод. Демон взревел громче прежнего. Небо разразилось молниями и огненным дождем. Тогда Лира создала водяные сферы и потушила ими огонь. Тогда лжебог пустил в нее молнии. Не пролетев и половины пути, они рассыпались в прах, когда Лира выставила вперед ладонь, возжелав остановить их.
Богиня пускала в темную тень свои волшебные стрелы, но те почти не причиняли вреда древнему демону.
— Лира! — сказала Хлоя, смотря на эльфийку своими белесыми глазами. — Ты должна это сделать. Духи благоволят тебе. Возьми у природы ее дары.
Тогда эльфийка воззвала к грому. Она взмолилась о том, чтобы поднялась буря и прогнала лжебога, который порочит своими телесами девственные небеса.
И природа услышала: налетел такой ураган, что в ночном небе закружился смерч, внутри которого засверкало бесконечное количество искрящихся молний. Разряды их озарили небо и вновь стало светло, будто днем.
Демон ревел и сопротивлялся стихии, но все было тщетно. Тело его сжалось, а потом и вовсе растворилось. Эхом пронесся оглушающий вой, полный бессилия, а потом стих, как и ветер. Все закончилось. Забрезжил рассвет. Как же долго они бились со злом.
Богиня Луны улыбнулась:
— Благословляю тебя, дитя мое, — сказала она и эти слова точно самая прекрасная песнь ласкали слух Лиры.
— Благодарю тебя, Великая Богиня, — ответила эльфийка, чувствуя, как слезы радости льются по ее щекам.
Рассвет, точно цветочный бутон, раскрылся яркими красками и Богиня исчезла, вернувшись в свою обитель.
Будто очнувшись от дурного сна, мучившего ее всю ночь, Лира огляделась вокруг: руины крепости свидетельствовали о схватке добра и зла.
Денеб, лежащая на разломанной мраморной плитке, притихла, уставившись в одну точку. Зверь скалил свои остроконечные зубы, но выглядел присмиревшим.
Когда-то по-королевски отстроенное фойе теперь подлежало восстановлению. Удивительно, что остальные стены крепости остались почти нетронутыми. Наверняка, без магии здесь не обошлось.
Талитха, прижимавшаяся к Блэйку, вдруг стыдливо отпрянула прочь и зарделась, приходя в себя. Из-за колонны выглянул учитель Бетельгейзе, а затем показался профессор Ригель.
Странно, что еще несколько мгновений назад профессор казался ей врагом и жестоким убийцей. Теперь же она смотрела на него совершенно другими глазами. Наверное, все, сбившиеся с пути, заслуживают прощения. Особенно те, кто вновь возвращается к добру и свету. Эльфийка вдруг вспомнила урок сотворения заклинаний. Профессор помог ей высвободить свой дар, а потом столкнул с самым ужасным страхом ее детства. Он готовил своих учеников к борьбе с силами зла. Он прекрасно понимал, что схоларх в лице эксцентричной госпожи Денеб может погубить школу. Он отсутствовал на алой церемонии, не принимая лжеверу. Возможно, когда-то он действительно был влюблен в госпожу Денеб, но теперь его сердце очистилось от скверной привязанности к женщине, чьи намерения оказались вовсе не благими.
Отвлекшись от раздумий, эльфийка увидела, как Бетельгейзе и Ригель склонились над грудой камней. Что там такое?
— Аден, мой мальчик, — будто сквозь сон Лира услышала обеспокоенный голос учителя Бетельгейзе.
Она будто в трансе подошла ближе и ахнула — за обломками лежал Аден. Учитель Бетельгейзе укрыл его своим балахоном.
— Что случилось? — воскликнула она, кинувшись к эльфу. Упав на колени рядом с ним, она протянула руки к парню и подложила ладонь под его голову. Голос ее дрожал: — Он мертв?
Это она виновата. Она убила его, призвав силы природы. Наверняка, одна из молний ударила у него.
— Осторожно, — сказал ей учитель Бетельгейзе. — У него был приступ. Может не узнать вас, когда очнется. Я дал ему лекарство.
Слаба Великой Богине, подумала Лира, он жив. Но его снова охватила лунная болезнь. Скоро может стать намного хуже. А потом Аден и вовсе забудет ее, будто ничего и не было между ними.
И вдруг она кое-что вспомнила, от чего живот ее завязался в узел. Она прижала ладонь к карману своего балахона, и в нем тут же зашуршал пергамент, будто радуясь тому, что о нем не забыли.
Девушка достала записку и развернула. С пергамента ей вторил голос Адена:
Рисуя пальцами по телу, по рекам вен, по шелку кожи,
В моих мечтах ты завладела всем существом моим.
Включив воображение свое, точно птенец я был неосторожен,
Не знал, что буду бредить я лишь образом твоим.
При взгляде на тебя в груди растут цветы томленья.
Словно во льдах в больших глазах заключена листва.
Секунда, и в лице твоем узрел Богини отраженье,
В плену очей твоих глубоких рождается весна.
Я потерял покой навек в прозрачных витражах,
И точно снег твой полный блеска локон белоснежный.
Я наповал был поражен красой. Я мертв. Я прах.
Когда вознаградила на одре улыбкой безмятежной.
— Аден, — прошептала Лира, наклоняясь к самому уху эльфа. — Ты никогда не забудешь меня. Я не позволю.
Вдруг раздался крик. Кричала Талитха. Лира резко поднялась с пола и увидела, как темная мохнатая тень пересекла фойе, а потом бросилась в окно, в котором уже не осталось стекол.
— Блэйк, — сказал профессор Ригель.
Учитель Бетельгейзе отвел его в сторону и сказал:
— Мне жаль, — а потом перешел на шепот. — Не знаю, какого это, но я вам сочувствую.
Лира все слышала. Казалось, что ее слух стал намного острее с приобретением новых сил.
— Он не знает? — продолжил учитель.
— Нет, — замотал головой профессор. Его серебристые волосы были в крови. — Я должен был сказать ему раньше. Теперь же он будет искать своего мифического отца, хотя тот был совсем рядом.
— А кто же был тот… волк?
— Всего лишь его брат. Они чувствуют родную кровь за милю.
Бетельгейзе хмыкнул.
— Теперь нужно разобраться с еще одним делом, вернее с двумя, — Ригель кивнул в сторону пленников. — Думаю, о них лучше доложить королю.
Учитель одобряюще кивнул.
— А что теперь делать со школой? Думаю, что госпожа Денеб уже не подойдет для поста схоларха.
— Господин, Бетельгейзе, вы и сами прекрасно справитесь с этой ролью. Ни у кого нет подобного опыта.
— А как же вы?
— Я? — Ригель невесело рассмеялся. — Вся школа думает, что мы с госпожой Денеб заодно. И вы наверняка заметили, мою рану на лице, которая не заживает. Так проклятье влияет на эльфов. — Он убрал волосы с лица, открыв взору учителя ужасную царапину. — Моя одержимость всякой живностью встала мне боком.
— Неужели это…
— Да, — ответил Ригель. — Теперь мне одна дорога — отправиться за пределы эльфийских владений и найти Блэйка. Все-таки он имеет право знать правду. И советую вам поскорее отстроить школу. Оборотней становится все больше.
— Лира, — вдруг возле эльфийки появилась Хлоя. Ее глаза и голос стали прежними.
— Хлоя, — эльфийка обняла девушку.
— А что… с твоим другом? — девушка во все глаза смотрела на Аден, лежащего на полу.
— Он болен, — вздохнула Лира.
— Какой ужас, он очень бледный.
— Да… — глубоко вздохнула эльфийка. — Спасибо тебе, ты так помогла нам.
— Это был мой долг, — ответила юная ведьма. — Моя бабушка поступила бы точно так же. Сегодня были в опасности не только мы, но и наша Вселенная. Баланс был нарушен благодаря этой ужасной женщине. — С последними словами она перевела взгляд на Денеб, которую поднимал с пола профессор Ригель.
— Помоги мне перенести его в теплое место.
Вместе девушки перетащили парня в один из ближайших холлов.
— Так странно, — сказала Лира, когда они сидели на мягком диване подле Адена. Он был почти ледяным. — Раньше эльфы никогда не мерзли. Думаешь, все из-за нарушенного баланса?
— Как и лунная болезнь.
Хлоя поднесла к эльфу свои руки и ее ладони начали излучать тепло, согревая его.
— Лира, — очнувшись, произнес Аден, не отворяя век. — Ты здесь?
— Ты меня помнишь? — девушка склонилась над парнем.
— Я вас оставлю, — сказала Хлоя.
— О, нет-нет, — запротестовала эльфийка. — Останься.
— Мне пора домой, — улыбнулась девушка. — Кстати, Вита передает тебе пламенный привет. Надеюсь, что скоро мы снова встретимся.
— Скажи ей, что я люблю ее и скоро навещу.
Хлоя кивнула и вскоре покинула холл, оставив Лиру и Адена наедине.
— Все закончилось?
— Да, добро победило.
— Где Блэйк?
— Он… — эльфийка осеклась. — Он снова стал зверем и убежал.
— Правда?
— Это так странно. Я кое-что услышала.
— Что такое? — Аден открыл глаза и посмотрел на девушку своими медовыми глазами. Его теплый взгляд согревал ее сердце изнутри. Она рассказала о подслушанном разговоре, но, кажется, эльфа это совсем не удивило.
— Порой я думаю, что на свете может случиться все, что угодно.
— А я думаю, что нам пора действовать.
— Ты знаешь о моем плане?
— О том, чтобы отправиться в горы за лекарством от лунной болезни?
— Не совсем об этом, но могу признать, что ты меня удивила.
— В чем же состоит твой план?
— Я считаю, что мы должны пожениться. Даже неважно, что скажет твой отец.
— Мне кажется, что ты бы ему понравился. Тем более моя помолвка уже не имеет никакого смысла, — просияла Лира. - Хотя он очень строг.
— Все будет хорошо. Я наконец стал понимать, в чем заключаются истинные ценности.
— Я тоже. И мы обязаны попробовать вылечить тебя, а возможно и всех эльфов, страдающих этой болезнью.
— Мне остается только подчиниться, — улыбнулся Аден, беря Лиру за руку. — Если, конечно, ты уверена?
— Я уверена как никогда, - ответила она. - Я верю.