В ночь на 26 апреля 1986 года мир навсегда изменился, когда на Чернобыльской АЭС произошел катастрофический взрыв. Радиоактивное облако распространилось по десяткам стран, разнесенное ветром по огромной территории. Предполагаемое число жертв, в том числе умерших от радиационного облучения, достигает четырех тысяч человек.
Прошло более 30 лет после трагедии, но события того рокового дня продолжают преследовать нас. Мы собрали девять историй, каждая из которых могла бы стать сюжетом для фильма, но трагически все произошло на самом деле.
Одной из устрашающих примет того времени было появление людей с «ядерным загаром». Те, кому не повезло подвергнуться значительной дозе радиации, были сбиты с толку тем, почему их кожа внезапно стала коричневой даже под одеждой. Их тела уже были повреждены сильным излучением, но не все осознавали опасность. В день аварии многие люди загорали на крышах и у реки возле завода, неосознанно усиливая воздействие радиации.
По словам очевидца, «Наш сосед Метелев залез на крышу в 11 утра и загорал в купальнике. Он спустился выпить и сказал, что загар сегодня очень хорошо идет! было сто граммов.К тому же с крыши было видно как горит реактор... Воздух в это время был до 1000 миллибер в час.Плутоний,цезий,стронций.И даже йод-131!Но мы не Не знаю, что в то время! К вечеру у нашего соседа, загоревшего на крыше, началась рвота, и его увезли в медпункт, потом дальше - в Киев. И все равно никого это не волновало: может, парень перегрелся. ..."
Врачи, принимавшие первых облученных пациентов, смогли выявить наиболее серьезно пострадавших от их «ядерного загара».
Авария в Чернобыле застала всех врасплох. Никто не знал, как реагировать на катастрофу такого масштаба. Власти не только утаили полную информацию, но и не смогли быстро и адекватно оценить ситуацию. Отсутствовала система оперативного отслеживания информации о радиационном фоне на обширных территориях.
Поэтому в первые дни после аварии люди в зоне поражения еще не осознавали опасности.
Рассказ очевидца: «26 апреля был такой же день, как и любой другой день в Припяти. Я проснулся рано: теплый солнечный свет на полу, голубое небо в окнах. Мне было хорошо! Я вышел на балкон покурить. было уже полно детишек,дети играли в песке а старшие катались на велосипедах.К обеду настроение стало совсем бодрым.И воздух стал резче.Металл не металл в воздухе...что-то кислое , как если бы ты держал батарейку будильника за щекой».
Только 14 мая страна узнала истинные масштабы катастрофы. Пожарные, первыми прибывшие на ЧП на 4-м энергоблоке, также не знали серьезности аварии. Они и не подозревали, что дым, поднимающийся над горящим реактором, чрезвычайно опасен. Они шли на смерть, сами того не осознавая. Мощность излучения от обломков активной зоны составила около 1000 рентген в час, при смертельной дозе 50. Пожарным стало плохо почти сразу, но они списали это на дым и высокую температуру, о радиации никто и не подумал. Но потом они начали терять сознание.
Истинный ужас Чернобыльской катастрофы в том, что невидимая смерть была вокруг них, а очень многие совершенно не подозревали об опасности .Мир был на грани катастрофы, когда авария на атомной электростанции грозила вызвать гигантский радиоактивный взрыв. Активная зона реактора плавилась и медленно прожигала бетонную плиту, а под ней лежал огромный резервуар с водой.
Если бы поток расплавленного металла соприкоснулся с ним, последствия были бы разрушительными — специалисты полагали, что была бы заражена большая часть Европы и стерты с лица земли целые города. Единственной надеждой было добраться до запорной арматуры и открыть ее, и трое отважных водолазов — Алексей Ананенко, Валерий Беспалов и Борис Баранов выступили вперед, чтобы взяться за опасную миссию. Они знали, что это, скорее всего, будет стоить им жизни, но зашли в реактор по колено в радиоактивной воде и осушили бассейн. Они только просили, чтобы об их семьях позаботились после их смерти.
Чудом им удалось пережить миссию. За храбрость их прозвали «Ангелами Чернобыля».
Еще одной группой героев стали летчики, которым предстояло потушить внутри реактора раскаленные графитовые стержни. Они совершили сотни вылетов над активной зоной реактора, сбросив тысячи мешков со свинцом, песком, глиной, доломитом и бором. Они парили всего в 200 метрах над реактором, почти не защищая от жары.