Последние события на линии боевого столкновения в зоне СВО и перестановки в руководстве операции говорят об интенсификации действий ВС РФ. Поставки западного оружия на Украину можно ждать не раньше весны, тогда как минусовая температура только облегчает использование нашей техники, заявили в эфире «Первого Севастопольского» доцент СевГУ Алексей Тихонов и завкафедрой МГУ в Севастополе Андрей Мартынкин, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Падение Соледара с точки зрения устойчивости украинской обороны весьма значимое событие, – отметил Мартынкин. – Потому что тогда под угрозой окружения и падения оказывается и Бахмут, и Северск тоже, вся группировка. И устойчивость всех эшелонированных линий обороны, бункеров и окопов, которые мы все видели, будет взломана. И такие сообщения уже поступают, как раз в район Славянска двигаются резервы, и следующая линия обороны будет там.Все зависит от того, как быстро руководство Украины сможет быстро на это среагировать, и насколько оно увидит в э
Последние события на линии боевого столкновения в зоне СВО и перестановки в руководстве операции говорят об интенсификации действий ВС РФ.
Поставки западного оружия на Украину можно ждать не раньше весны, тогда как минусовая температура только облегчает использование нашей техники, заявили в эфире «Первого Севастопольского» доцент СевГУ Алексей Тихонов и завкафедрой МГУ в Севастополе Андрей Мартынкин, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Падение Соледара с точки зрения устойчивости украинской обороны весьма значимое событие, – отметил Мартынкин. – Потому что тогда под угрозой окружения и падения оказывается и Бахмут, и Северск тоже, вся группировка. И устойчивость всех эшелонированных линий обороны, бункеров и окопов, которые мы все видели, будет взломана. И такие сообщения уже поступают, как раз в район Славянска двигаются резервы, и следующая линия обороны будет там.Все зависит от того, как быстро руководство Украины сможет быстро на это среагировать, и насколько оно увидит в этом угрозу своим позициям, потому что была информация о просьбе Залужного к Зеленскому разрешить эвакуацию из Бахмута. Но якобы Зеленский пока это не санкционировал».
«Если мы говорим о символике, то можно, наверное, говорить о намерении нашего командования перейти от позиционной – к войне более мобильной, – продолжает Тихонов. – Я думаю, что для этого сложены некоторые основы, и мы одним махом перейдём из Первой мировой во Вторую мировую, с точки зрения ведения операции.Западное аналитическое сообщество только освоилось в определённой комфортной среде, где российская армия для них – не такая уж армия: то не так, и все не так, сидят в окопах как в Вердене в 1916 году. Это все в общем было для них понятно и соответствовало в какой-то мере истине, и вдруг – раз, сейчас снова появится мобильность. Потому что, конечно же, после всех усилий и бомбардировок, и артиллерии, в общем, живой силы на Украине очевидно, гораздо меньше, чтобы вообще вести какие-то серьёзные стратегические операции. Такое впечатление, что мы можем увидеть резкую смену ритмики специальной военной операции».
В этом контексте смена руководства СВО нужна для оперативного задействования всех подразделений ВС РФ, не только участвующих непосредственно в операции.
«Смысл этих перестановок сводится к тому, что у начальника генерального штаба Герасимова существует управление всеми Вооружёнными силами, ему подчиняются все, – подчеркнул Мартынкин. – Суровикину, не смотря на всю его харизму и достаточно успешное руководство специальной военной операцией до настоящего момента, соединения вне зоны спецоперации не подчиняются. А с точки зрения управления, начальник Генерального штаба может приказать и поднять самолёты с любого аэродрома РФ и в океане, запустить ракеты и так далее. В этом смысле, конечно, все делается для того, чтобы интенсифицировать ведение боевых действий. Тем более, что морозы теперь облегчат использование техники».
В совокупности действия руководства РФ являются сигналом для США об ответных действиях на эскалацию и участие стран НАТО в спецоперации в виде прямых поставок средств поражения.
«Заявление о поставке настоящих тяжёлых танков – это шаг эскалации, потому что они больше привлекают европейские страны и, прежде всего, Польшу. Соответственно, нам на это тоже нужно ответить эскалацией, и мы коммуницируем не с европейскими государствами, а с Соединенными штатами, и мы говорим: если вы готовитесь к эскалации, то мы тоже делаем осторожный шаг.И, конечно же, уровень принятия решения руководителем Генштаба, в том числе, включает стратегические виды вооружений, которые никоим образом не касаются компетенции Суровикина. Мы говорим: да, мы готовы, хорошо, давайте мы рассмотрим возможность перерастания локальной спецоперации в более глобальную. Для штатов подобного рода коммуникация переводит конфликт из локального, который идет где-то на краю земли, в такой, что затрагивает интересы обычного американца».