Немногое можно написать или сказать с постельной койки, да еще и в коме. За этот месяц непрерывного горизонтального положения я уже перестала сердиться на свои торопливость и заполошность, приведших меня сюда, в Склиф, а в скором времени, думаю, и в склеп. Ничего необычного. Переходя дорогу, забыла посмотреть налево, а направо и не пришлось: крузак уже успел меня откинуть на метры вперед. Мало ли таких историй? Теперь я здесь. Никогда мое легкое и гибкое тело не было таким грузным и вялым, одним словом – неподъемным. Даже не знаю, в каком оно теперь состоянии. Поломаны ли руки и ноги? Ребра-то наверняка. Помню дикую боль в боку, в бедре и плече. Я упала на левый бок. Порваны ли мышцы? Что с органами? Сотрясения? Хотя… К чему эта лирика. За целый месяц ничто не пошевелилось во мне, ни один мускул не дрогнул, ни один нерв не дал импульса. И дух молчит. Как будто ничто его тут уже не держит и он терпеливо ждет, когда эта келья истлеет и он вознесется куда-то… Наверное, к следующей жизни. Интересно, а кем я, то есть он, мой дух, а точнее моя душа станет в следующей жизни? Мне приятнее верить в смену формы нежели в бесконечное однообразие, наподобие рая или ада.
Итак, моя следующая жизнь…
В этой уже ничего нет. Не то, чтоб все было плохо. Наоборот. У меня была завидная жизнь: здоровые и любящие родители, прекрасный муж, чудесные дети – сказочная сказка. Но почему же мне не жаль оставлять это все, чтобы буквально переродиться в непонятно кого, безвозвратно уйти в никуда? Почему ничто во мне не тянется к свету и ждет его только в конце тоннеля? Почему я без боя сдаюсь в плен смерти? Куда делись мое упорство, несгибаемость, азарт, жажда жизни в конце концов?
Как же мои духовные занятия, семейные вылазки, путешествия? А дурачества с друзьями? А тихие вечера с мужем? Неужели я так просто готова от всего отказаться?
Вообще-то готова. Человек живет для чего-то. А для чего живу я? Кому нужны мои практики, мои борщи, моя писанина? Сначала я жила, как белка в колесе, откликаясь на каждый призыв о помощи, а потом круглый год ждала выплат гонорара. Потом я, наконец, удосужилась сбросить безоплатное ярмо чужих проблем и перекинулась в другую крайность. Как попрыгунья стрекоза, я оказалась предоставленной самой себе: занималась чем душеньке угодно: фитнес, йога, чтение и прочее, домашние дела надо мной не довлели, в деньгах отказа не знала. Только дети, казалось, «использовали меня по назначению», ибо только общение с ними убеждало меня в своей уместности в этой жизни. В своей жизни. Звучит это ужасно глупо: обусловливать свою жизнь жизнью других людей, пускай и самых родных.
Я как баобаб: меня много в пространстве, но внутри я пуста.
Именно поэтому я целиком становлюсь на сторону своей души, готовой вот-вот скинуть бренное тело.
Разве так я представляла свою жизнь? Разве стремилась я сомкнуть ее на кастрюльках-сковородках? Где мои грандиозные проекты? Где ежедневное общение с интересными людьми? Где умствования и обсуждения идей? В конце концов, где мои гонорары?
Еще одна глупость. Как будто кто-то мне это обещал. Как будто это было указано в контракте с моим аистом, доставившим меня в родительскую капусту.
Удивительно, сколько смысла, а значит времени и сил мы вкладываем в ту программу, которую сами себе составили. Неважно, навязали нам ее извне или выросла она в наших собственных недрах, она становится путеводной звездой, мерилом того, что происходит с нами в жизни. И когда мы отклоняемся от намеченной цели и не можем вернуться на рельсы, ведущие к заветному оазису, мы начинаем выходить из кожи вон.
Вот как я сейчас. Почти в буквальном смысле.
Хорошо, что все так обернулась. Жить бессмысленно, как кукла; даже непонятно, в чьих руках. Это все равно что не жить вовсе. И вот логическое скоро совпадет с фактическим.
Продолжение следует…