К министерству обороны появляется все больше и больше вопросов: как генералы готовились к боевым действиям? Почему в российской армии не оказалось беспилотников, высокоточных снарядов и многого чего другого, что сейчас в спешном порядке разрабатывается, производится и закупается на стороне, в том числе, и волонтерами. Те же самые волонтеры по «заказу» самих бойцов закупают и современные средства оказания медицинской помощи – их тоже «проспали» тыловики.
«Медицинская» тема привела в ужас публициста, политического обозревателя Юлию Витязеву. «Я не знаю, почему так. Но то, что нашим врачам приходится использовать дедовские средства для тех же перевязок, в то время, как есть уже масса всего передового, что облегчит и страдания пациента, и работу врача и медсестры - это неправильно», - восклицает Витязева.
Бинты и марля - это прошлый век. Мази, от запаха которых случается рвотный рефлекс и обморок – тоже, поясняет публицистка.
Но, самое печальное в том, что современные средства производятся в стране, но почему-то не закупались ранее Министерством обороны.
«За прошедшие 10 месяцев лично я, абсолютно далёкий от медицины человек, узнала про такое количество продукции, выпускаемой в нашей стране, которая обладает невероятной эффективностью и не причиняет раненому страданий при ее использовании, что голова кругом», - замечает Витязева.
Почему так происходит? Потому что как каток работает российская бюрократическая система, закатывая под асфальт все самое передовое, инновационное. Экономический обозреватель Александр Бобровский рассказал историю, которая должна повергнуть в шок мантуровых-мурашко, с которых тоже, придет время, будет спрос, как и с тыловых крыс.
По его словам, еще в 2011 в сибирском городе Томск, ученые разработали, назовем это так, нано-бинт (ничего общего с Чубайсом).
Событие, как водится, прошло почти незамеченным в российских СМИ, хотя иностранные журналисты не просто писали об этом, но даже приезжали на пресс-тур. Сибирские ученые показали им маленькое производство антимикробных адсорбционных повязок. На тот момент эти повязки, бинты не имели аналогов в мире. Наши ученые предложили механизм воздействия на рану не с помощью антибиотика, который уничтожает болезнетворные бактерии, а путем удаления микроорганизмов с поверхности раны. Решение было довольно простым и технологичным одновременно, но речь не об этом. Сегодня всем важна стоимость технологии и ее универсальность. Так вот, стоимость одного квадратного сантиметра нанобинта тогда равнялась 70-80 копейкам. А лечить этот бинт позволяет травмы, порезы, сильные ожоги, даже трофические язвы в рекордно короткие сроки.
Технологию заметили, продукция моментально вышла на рынки Индии, Ближнего Востока, нескольких стран Восточной Европы, Африки, бинты закупил «Красный Крест». Эти бинты сегодня есть и в наших аптеках. Что мешает их централизованно закупать? Ясно, что это вопрос не к врачам, которые в режиме 24/7 спасают раненых…
СВО наглядно показала то, о чем все прошлые годы просто кричали ученые, журналисты, инженеры – нужно поддерживать российские инновации, развивать свою промышленность. Но Россия упивалась низкими темпами инфляции и вывозила громадные средства на Запад.
«Два слова о русских ученых. Об этой технологии я узнал от Сергея Григорьевича Псахье — нашего физика, члена-корреспондента РАН, бывшего директора института физики прочности и материаловедения сибирского отделения РАН - разработчика технологии. Он ушел из жизни 4 года назад. Типичная история для ученого постсоветского периода: его дети - две дочери, одна биохимик, другая программист - работают в США, сын, тоже биохимик - в Германии. Не нашли себе применения в России», - рассказывает Бобровский.
Либерально-идиотический курс в российской экономике продолжается и сейчас, когда под импортозамещением понимается замена одной страны-производителя на другую, но никак не развитие отечественных технологий. Об этом тоже сейчас громко кричат те же ученые, инженеры, предприниматели. Но в кабинетах Силуанова, Набиуллиной, Мантурова их не слышат.
«Другой знакомый сибирский ученый, придумавший лекарство от болезни Паркинсона, по этому поводу заметил: «Не понаслышке знаю, как трудно пригодиться стране». У нас мало времени, чтобы поправить эту ситуацию. Но, поправить ее очень даже можно, а главное, очень даже нужно!» - заключает Александр Бобровский.