Как сообщила в ежегодном докладе Global SWF, 2022 год стал первым в истории, по итогам которого активы под управлением суверенных фондов сократились. Их суммарное снижение составило $1 трлн. Государственные пенсионные фонды потеряли $1,3 трлн.
Об этих цифрах, в принципе, можно спорить — это оценка, хотя и основанная на фактах. Global SWF старается отслеживать всех суверенных инвесторов, но большинство фондов сообщает о таких событиях, как падение активов, со значительными задержками — если вообще сообщает.
По части из них есть данные только за первое полугодие, но и в этом случае потери уже хорошо видны, а вызвавшее их падение ценных бумаг продолжалось и позднее. Итоги последнего квартала тоже окончательно не подведены. Но принципиально картина в лучшую сторону уже не изменится.
Активы под управлением суверенных фондов за 2022 год сократились, по оценке Global SWF, с $11,5 трлн до $10,6 трлн. Суммарная стоимость государственных пенсионных фондов упала с $22,1 трлн до $20,8 трлн.
Худший результат в мире, судя по всему, показал датский ATP. Он потерял почти половину стоимости активов — -45,2% на 30 сентября. Так что пенсионеры в Дании стали на $34 млрд беднее.
Все это пока, конечно, «бумажные» убытки. И далеко не все долгосрочные инвесторы решат зафиксировать их — это будет зависеть от продолжительности просадки портфелей и многих сопутствующих событий. Но те же пенсии надо из чего-то платить, так что однажды придется продавать что-то подешевевшее.
Сейчас многие склонны рассматривать 2022-й как очень редкий, если не уникальный год. Это вполне может оказаться ошибкой, но, с точки зрения психологии, такой взгляд на вещи понятен — под этим годом менеджерам очень хочется подвести черту.
Ведь он был просто убийственным для управляющих портфелями с высокой долей акций и облигаций — падали и те, и другие. Между тем считалось, что эти классы активов так вести себя не склонны: облигации должны страховать портфель при падении акций.
Конечно, желающие могли откопать в архивах несколько историй, подобных 2022-му. Но в США, например, последняя подобная случилась в 1973-74 годах, а до этого — в 1941-м. Достаточно давно, чтобы несколько поколений инвесторов могли начать считать, что так не бывает. И это же теперь вселяет во многих надежду на то, что продолжения не последует.
История, однако, говорит несколько иное. За последний век, не считая прошлого года, в тех же США было шесть лет, по итогам которых падали и акции, и облигации. И лишь дважды дело ограничилось одним годом. Дело в том, что для того, чтобы синхронное снижение этих двух классов активов вообще произошло, уже нужны серьезнейшие потрясения в экономике.
Достаточно сказать, что одна пара лет падения пришлась на период стагфляции и мирового нефтяного кризиса 1970-х, а другая — на первые годы Великой Депрессии. Происходящее сейчас в мировой экономике, вероятно, тоже надолго останется в истории. Это не говоря о том, что синхронное снижение акций и облигаций в 2022-м было самым мощным за последние 100 лет, немного обойдя лидировавший ранее обвал 1931 года.
Но даже если бы управляющие государственными инвестициями могли предвидеть все это, это не слишком бы помогло — они не слишком вольны в своих действиях. Во многих случаях менеджеры обязаны придерживаться четко прописанной структуры портфеля, основу которого составляют акции и облигации.
Так, по данным Global SWF, у 50 крупнейших суверенных фондов в 2022 году средняя доля акций была 44%, а облигаций — 28%. Государственные пенсионные фонды вложили в эти классы активов в сумме еще больше: в облигации — 42%, а в акции — 38%. Остальное распределилось между недвижимостью, инфраструктурой, прямыми инвестициями, хедж-фондами и прочим.
Разумеется, бывают исключения. Например, Dubai Holding из ОАЭ вложил в недвижимость 95%. Но это лишь, что называется, подтверждает правило. Основой портфелей суверенных фондов остаются ценные бумаги — и продолжение их падения в этом году нанесет по государственным инвестициям многих стран очередной удар.