Дебютный роман Захара Прилепина «Санькя» вошел в школьную программу по русской литературе несмотря на то, что содержит гриф «18+», а кроме того, призывает к необольшевистскому бунту против российского государства
Более того, школьная программа по литературе настолько перенасыщена, что до становится совершенно очевидно: до Прилепина руки школьников просто не дойдут:
В блогах российских гуманитариев очередное возбуждение. Теперь оно связано с примечательным фактом: известный отечественный пропагандист и писатель Захар Прилепин получил очередной бонус от государства, с которым он еще в недалеком прошлом призывал своих читателей бороться: по меньшей мере одна его книга включена в школьную программу по литературе. Вот как расценил этот факт московский филолог и преподаватель Михаил Павловец:
«Смотрю, в ленте новостей - аларм: книжка Захара Прилепина «Санькя» включена в школьную программу вместе с «Жизнью насекомых» Виктора Пелевина!
Знающие коллеги уже объяснили в своих блогах, что это ничего не значит: да - «попасть в учебники» было заветной мечтой всякого советского писателя, который ради такого рода «канонизации» был готов подчас на любые злодейства. Как будто и усилия ЗП увенчались успехом: он много сделал для того, чтобы быть замеченным и массовым читателем, и чиновниками от образования, чьи вкусы определяют собой содержание предмета литература. Однако все его усилия парадоксальным образом направлены на поддержку системы, которая исключает почти любой шанс, чтобы «Санькя» действительно читалась в школе (разве что немыслимыми усилиями отдельных учителей-одиночек, даже не партизан - диверсантов от образования: я таких знаю). Потому что именно ЗП всю свою звонкую силу политика и пропагандиста бросает на утверждение политической системы, которая:
- сохраняет модель образования, исключающую на литературе чтение книжек и подменяющую его их «прохождением»: ну назовут учителя на уроке имя ЗП - может, перескажут сюжет (вряд ли) - что в головах останется? что это даст?
- превращает школу и учителя в инструмент индоктринации, лишая их субъектности и отдавая всю полноту власти классу чиновничества и аффилированных с ними «правильных» силовых олигархов: у таких учителей если и «читают», то с отвращением и из-под палки, перенося потом это отвращение с навязываемого автора на книги и чтение в целом;
- строится на бесконечном усилении запретов - и репрессий за их нарушение, жертвою которых в итоге становится и сам борец за утверждение этой системы: ведь это не только книжки Лимонова (которого ЗП называет своим «учителем») сегодня запрещают - сами книги ЗП получают гриф 18+ - а значит, ни один перепуганный продавец не продаст их школьнику, ни один перепуганный учитель - не будет обсуждать на уроке.
Кстати то, как вообще работает эта система, одной рукой включающая книжки в обязательные списки, а другой их же запрещающая читать несовершеннолетним, достойно отдельного разговора…»
И действительно, дебютный роман Прилепина по меньшей мере странно смотрится в школьной программе, если учесть, что он обладает отчетливо антигосударственным пафосом и к тому же изобилует эротическими сценами. Эти факты отмечают комментаторы:
- «Санькя», по-моему, лучшее, что написал Прилепин. Но там такой букет статей, что учителю надо идти на урок с вещами первой необходимости.
- Забавно. Насколько я понимаю, «Санькя» - это про борьбу современных подпольщиков с властями. Там очень хорошо показано манипулятивно-деструктивная роль Администрации Президента и ее провокаций в духе царской охранки. Опять же мастерски выписаны сцены внебрачного секса и потребления алкоголя… Крепкая реалистическая проза. А ведь сам Прилепин потом столько сил приложил, чтобы антигосударственные произведения были выброшены из школьных программ, с полок магазинов, а их авторы - из страны… Посмотрим, насколько эффективными были его усилия.
- Да никто никогда не добирается до современной литры на уроках. В лучшем случае заканчивают военной прозой. А то и Булгаковым. Ученица в этом году рассказывает: 11 класс, читают «Войну и мир» -- в прошлом году не успели). У другой год начался с Чехова и Серебряный век они к Новому году так и не одолели до конца.