Душное лето 2020-го. В Москве народ очухивался после жесткого эксперимента с карантином, а я жила с собаками на старой маминой даче под Уфой и валялась под забором жизни - в прямом и переносном смысле: по ночам я спала прямо в огороде, положив на траву матрас. В темноте, когда воздух переставал быть как в духовом шкафу, земля остывала и давала прохладу.
Это был мой очередной персональный кризис, подводящий черту под двухлетним побегом из столицы в родную Башкирию. Все возможное дерьмо уже произошло, и даже - психотерапевтический стационар. В начале я дрыгалась, рыпалась и пыталась устроить жизнь - и общественную, и личную. Но в конце концов сломалась, утонула в своем одиночестве, оторвалась от мира и сублимировала в полив моркови, подвязывание помидоров, сбор малины и неистовую битву с сорняками.
С утра я уходила с собаками на речку и купалась там прямо в одежде, чтобы мокрая рубашка охлаждала тело. К вечеру солнце опускалось, становилось возможно дышать, и я самозабвенно кидалась корячиться на грядках. А по вечерам терзала соцсети и - иногда - тиндер.
Бесплатный тиндер показывает только на 160 км вокруг. В Башкирии это оказалось печальное зрелище. Как в бедном сельском магазине - полупустая витрина из десятка завяленных мужиков, с которыми нет не единой темы для разговора. Я уже привыкла к этой тоске и елозила в приложении как в упражнении - исключительно ради принципа лягушки, шевелящей лапами в крынке с молоком.
Но вдруг тиндер прислал Диму. Он определялся в 9 километрах от меня и показал 2 картинки: симпатичный загородный дом и туманный мужской полупрофиль - как вырубленный. Я смахнула вправо, но вообще-то, я заматчила дом.
Через день выяснилось, что тиндер сглючил, до Димы - больше 1200 км, но он был настойчив, складно говорил приятным голосом, знал хороших писателей и джаз-фанк, звучал искренне и рвался открываться. Мы говорили о важности прямых разговоров и регулярной рефлексии, о доверии и сквирте, о поэзии и коучах. Прикладные вопросы о себе он огибал по касательной, но в остальном поддерживал любую сложную тему. А еще он все время меня хвалил.
… Люди, чуть встретят кого, спешат впасть в иллюзии - навертеть в голове облака-зефирки - хлипкие самодельные конструкции, слепленные фантазией из пары фотографий и фраз. В этом - очарование дистанционных романов. Да чего уж, и любого конфетно-букетного периода - тоже. Люди называют это “влюбленность”, а потом удивляются: куда через пару месяцев пропадает весь флёр?
ИСТИННО ВАМ ГОВОРЮ: чтобы не разочаровываться - не надо очаровываться (очарование - это вот как раз и есть собственные глюки).
На пустом листе с подписью “Дима” я нарисовала что хотела сама. "Подвлюбилась" - стала отвечать на подружьи позывные. Они комментировали такую новость эмодзи с большим пальцем. Помидоры и свекла засверкали новыми гранями. По ночам я теперь не выла на луну, а разговаривала по 3 часа с придыханием.
Через полтора месяца полуночных бесед я собралась в Москву - к нему на выездное свидание. Дима (почему-то) не завизжал от радости, а даже как-то смутился: "ну, да, мы общались, но я как-то не думал, что ты все-таки приедешь". Но меня было уже не удержать. В конце концов, жара спала, с дачи всё равно надо было съезжать, а небольшая авантюра могла меня встряхнуть. На тот момент прояснилось, что вместо загородного дома - "12-ый этаж квартиры в Одинцово", но лично у меня уже не было никаких сомнений. В конце концов, Одинцово - вполне экологически чистый район. И зеленый.
___________________
... Во Внуково он слился с колонной № 13, и я чуть не проскочила мимо. Он весь - целиком, в наличии - оказался меньше, чем голос и разговоры. Вместо вырубленного лица - мультяшная версия с аномально маленьким носом и веселыми морщинками у глаз. Модная курто-чка, нос-ик, смеш-ки... ко всему в его образе хотелось добавить уменьшительный суффикс.
Я слегка отшатнулась, когда поняла, что всё, это - и есть Дима "Это - твоя жизнь, и так будет всегда" (С). Но мы еще накануне обсудили, что не будем думать о будущем и, как минимум, просто переспим.
И я раскрыла объятья.
А Дима растерялся: "Ты пьяная что ли?" И всё, сдулся. Привез к подъезду подруги, неловко обнял и отморозился на 3 дня: аврал на работе. На следующий день позвонил, потом - нет. Я вообще не поняла - в чем долбаная проблема?
К вечеру пятницы атмосфера ожидания Димы накалилась. Он позвонил и сказал, что приедет ко мне "в гости" (?! а как же квартира в Одинцово?) и что надо еще подождать до 20:00. В 21:15 я отправила ему картинку с мемом. Он перезвонил с вопросом "какие планы?" (Какие, блядь, планы, когда я 3-ий день жду встречи с тобой, потому что из-за этого и приехала!?!) Я разоралась, сказала, что хочу пикник с вином у воды. Он стушевался, но сказал: "Хорошо, я приеду в 22:00 - поговорим". В 22:30 я не вытерпела и - расфуфыренная - вышла на улицу, цокая каблуками. Фантазии сыпались, но еще удерживались в воздухе. Как пыль.
Дима по телефону путал показания о локации и вдруг подскочил откуда-то сбоку, из проулка, с черным пакетом из алко-магазина в руках. Та же смешливая мордочка с испуганно-удивленным взглядом. Сказал:
- Пошли. - И мы куда-то пошли, просто по улице. Молча.
- А куда мы идем? - спросила я, когда процокала рядом с ним квартал.
- Ну, прямо... Туда...
- А ты несешь пакет с алкоголем? А зачем?
- Ты же хотела выпить. Хотела выпить вина на берегу у воды. Вон там, вроде, как раз Филевский парк...
- Да, хотела, но не ночью, пешком, на каблуках.
- А зачем ты одела каблуки? А как ты хотела?
- Ну, например, чтобы ты приехал на машине, отвез меня на берег, вытащил из машины плед, и все было бы более романтично.
- Вот все вы женщины - такие. Всё вам комфорт нужен.
На перекрестке стало ясно, что никакого плана у Димы нет. Я начала охуевать:
- Ах да, мы же хотели пикник на природе! До Филевского парка я не дойду, давай, садимся прямо здесь, - я уселась прямо на газоне у дороги под деревцем. Дима заметался, поднял меня и повел куда-то дальше.
Мы плутали по дворам в поисках более-менее уютного места. Я неистово долбила каблуками рядом с ним.
- Да всё нормально, ты не переживай, - сказал Дима.
За углом следующей 12-этажки, мы оказались у дома моего "бывшего", который жил в гигантской квартире и ждал меня 2-ой вечер.
- О, раз нам некуда пойти, пойдем к моему бывшему! - воскликнула я, - Давай, я ему сейчас напишу. Посидим, а? - съязвила я. Всё происходящее выглядело так нелепо, что ничего уже не могло испортить впечатление.
Дима мило улыбнулся, молча пошел дальше, а через пару минут спросил: "Ну, что, написала своему бывшему?" Вот такой и оказалась его манера: бросать пустую удочку и ждать. И ничего не хотеть.
Еще в буддизме придумали освобождаться от невроза тем, чтобы не желать от этого мира ничегошеньки. Нет желаний - нет обломов, нет намерений - нет неисполненных планов. Как пойдет...
В итоге мы полночи пробухали на лавке у чужого подъезда. Выпили по флакону красного вина. Почти сразу выяснилось, что Дима делит квартиру в Одинцово с престарелым отцом и не может меня туда позвать. Почему он не пригласил меня хотя бы в кафе - я даже не спросила. Под софитом уличного фонаря я отрывалась перед ним, принимая обличья разных зверей: глумилась как змея, двигала психотерапевтические рекомендации как черепаха, изгибалась как кошка и шипела: "На какого черта ты размещаешь свою анкету в тиндере, если тебе некуда привести женщину?! Ты в свои 40 лет собираешься по подъездам отираться? Ты же мог хотя бы гостиницу снять, чтобы мы просто тупо переспали!"
А он стоял и любовался. Любовался и стоял. И хвалил. И пил за мою отвагу и красоту. И восхищался. И хвалил. И бросал пустые удочки. И ничего не хотел.
Потом я выговорилась, напилась и собралась идти спать. А Дима скакнул вплотную:
- Ладно! Набирай в поиске гостиницу, тыкай в ближайшую.
- Я "тыкай"? На фига? Тебе нужно где-то переночевать, и ты даже это не можешь решить самостоятельно?
- Нет, мы пойдем туда вдвоем.
- Не, я не пойду. Больше не хочу.
- Пойдешь! - Он сказал это аж уверенно, сделав самое смешное заявление за всю короткую встречу. Я сначала заржала, а потом вдруг стала реветь. Обо всем. Больше всего - о собственных эмоциях, которые напеклись зефирками и теперь растаяли липкой лужей. А еще - о том, какой долбоеб Дима и какая обманутая я. На самом деле, Дима ни в чем меня не обманул. Он просто не рассказал о реальности, позволив мне нафантазировать домик для эмоций.
В сцене прощания у подъезда я висела на нем и плакала навзрыд. Я отталкивала его и притягивала к себе обратно. Если бы я могла, я бы разорвала его на части, чтобы в мире не осталось ни одного источника иллюзий.
Потом я, наконец, прогнала его и осталась одна. Села у подъезда прямо на бордюр и продолжала рыдать. Я была потрясена уровнем наёбки, которую устроила себе сама с помощью какого-то постороннего придурка из тиндера.
Я проплакала все выходные, попробовала призвать Диму еще раз и улетела обратно в постылую Уфу. А через полгода там же - в тиндере - встретила мужчину с максимальной рефлексией, обширным кругозором и огромным загородным домом. Так Дима стал промежуточным звеном программы.
