О ситуации в Тихом океане — о военных угрозах, планах США, Китае, Тайване, восточном векторе России, идеологическом противостоянии, "второй" холодной войне и о многом другом — в интервью ИА PrimaMedia с доктором исторических наук, военным экспертом, главным научным сотрудником Института США и Канады РАН Владимиром Батюком.
— Владимир Игоревич, начнём в целом с ситуации в Тихом океане. Что там происходит между Россией и США, между США и Китаем?
— В Тихом океане происходят процессы, которые начались задолго до нынешней администрации США. Ещё при Бараке Обаме американские правящие круги сделали вывод о том, что за Тихим океаном, за Азиатско-Тихоокеанским регионом — будущее. И именно там будут сосредоточены ведущие центры силы и в мировой экономике, и в мировой политике. Поэтому США необходимо обратить особое внимание именно на этот регион. Уже тогда был сделан вывод о том, что попытки, предпринятые Джорджем Бушем младшим по демократизации стран Ближнего Востока, где были свергнуты правительства — утопия, из этого ничего не выйдет. И ещё при Обаме была принята идея перебалансировки: перемещения американских и вооружённых сил, и политического внимания именно в Азиатско-Тихоокеанский регион, который уже после Обамы при Трампе стал называться Индо-Тихоокеанским регионом.
Если Обама — это, пожалуй, последний американский президент, который был твёрдо убеждён в американской исключительности, американском глобальном лидерстве и так далее. Уже у Трампа такой уверенности не было.
И Трамп стал первым американским президентом, который совершенно чётко поставил вопрос о том, что враги Америки — это не какие-то там международные террористы или пандемии вроде Эболы, а для Америки враги — Китай и Россия.
Соответственно, были пересмотрены и стратегии национальной безопасности, и оборонная стратегия США. Этот тренд продолжил и Джо Байден. В администрации Байдена отдают себе отчёт в том, что баланс сил в мире меняется, Китай укрепляет свои позиции и, если во время первой холодной войны американцам надо было опасаться стратегической ядерной мощи Советского Союза, но не советской экономики, то теперь Китай является серьёзным вызовом для США и в сфере экономики. Это очень серьёзно и очень сильно бьёт по американским интересам. Прежде всего, в Индо-Тихоокеанском регионе.
В сфере идеологии компромиссов нет и быть не может
— Хотел уточнить, вы сказали "первая" холодная война. Сейчас, по вашему мнению, происходит "вторая" холодная война?
— Безусловно.
— Началась она в 2014-м или в 2022-м?
— Я думаю, началась она не в 22-м году. Явно до того. Ну тут можно также спорить, как и о том, когда началась первая холодная война. В 1945-м сразу после Второй мировой войны или во время первого берлинского кризиса в 1948-м. Но это не суть важно.
Важно то, что вторая холодная война идёт, и опять-таки локомотивом этой холодной войны, движущей силой является именно идеологической противостояние.
Если говорить просто о каких-то политических противоречиях между США и тем же Китаем или США и Россией, то это всё решаемо, на самом деле. Методами классической дипломатии, разделом сфер влияния, определением каких-то буферных зон, каких-то кондоминиумов, в лучших случаях. Это всё решаемо. Инструментарий имеется, есть достаточно квалифицированные специалисты, чтобы всё это решить. Но вот когда дело доходит до идеологической конфронтации, вот тут-то ситуация становится крайне сложной и опасной. В сфере идеологии компромиссов нет и быть не может.
— Это то, что между Китаем и США происходит?
— Да, это то, что между Китаем и Соединёнными штатами Америки. Китай в своей внешней политике больше не руководствуется марксизмом, ленинизмом и пролетарским интернационализмом и так далее. Сейчас Китай строит социализм с китайской спецификой, и Китай интересуется исключительно Китаем и больше ничем. Он не собирается распространять свои идеи во всём мире, кому-то навязывать свой образ жизни. И все обвинения на этот счёт в адрес Китая — это просто образчик лицемерия. Именно этим занимаются американцы. Но США не руководствуются своими национальными интересами при проведении внешней политики. Они руководствуются идеалами. Своими ценностями, которые они должны нести всему остальному миру. Они так считают. И это действительно очень серьёзная проблема и в американо-китайских, и в российской-американских отношениях. Если бы не вот этот идеологический конфликт, нам было бы куда проще договориться по всем вопросам, представляющим взаимный интерес.
Взгляните на различие подхода США к двум ближневосточным странам: к Ирану и Саудовской Аравии
— То есть, у них миссионерская идея совершеннейшая, фанатичная. А как бы вы сформулировали комплекс этой идеологии США, которую они считают себя обязанными навязывать всем?
— Ну я бы назвал эту нынешнюю американскую идеологию — либеральным глобализмом. В соответствии с ней Соединённые Штаты — это глобальный лидер, "град на холме", пример для всего мира. Остальной мир должен следовать за Соединёнными Штатами Америки, разделяя американские ценности. А если они этого не делают, то это значит, что тут необходима смена режимов, а в некоторых случаях речь может идти и просто о развале государства, которое не хочет идти в фарватере американской внешней политики. И примеров тому было достаточно много за последние годы, вот такого рода политического курса. И главное, что несмотря на все провалы — и в Афганистане, и в Ливии, и в Ираке, и в других местах — официальный Вашингтон не собирается отказываться от такой линии распространения американских идеалов вне зависимости от желания тех, на кого эти идеалы распространяются.
— Слово из трёх букв.
— Да, и это, конечно, со стороны Москвы и со стороны Пекина недвусмысленный сигнал о том, что какие-то непродуманные шаги со стороны США и их союзников не останутся безответными.
— Как вы воспринимаете деятельность AUKUS — Австралия, Великобритания, США? Это же аналог НАТО формируется в Тихом океане.
— Китайцы с самого начала, как этот "АУКУС" возник, сразу же завили, что это направлено против Китая. Ни у кого в мире особых сомнений на этот счёт нет. Но здесь есть ещё один очень важный аспект, на который я бы хотел обратить внимание. В соответствии с этим соглашением и США, и Великобритания окажут техническое содействие Австралии в обретение ею своего подводного атомного флота. Правда, ядерное оружие с ядерными боеголовками Австралии передавать не будут, но этот пример может оказаться весьма и весьма заразительным. В регионе находятся три объявленных ядерных государства — Россия, Америка и Китай. Одно необъявленное — Северная Корея. И несколько пороговых стран, у которых есть весьма и весьма серьёзные основания подумать, не пора ли им изменить свой безъядерный статус.
И технологические, и финансовые ресурсы у той же Японии и Южной Кореи, можете не сомневаться — найдутся. И буквально в течение нескольких месяцев они превратятся в ядерные державы. Поэтому подобные шаги со стороны "АКУСА" могут оказаться весьма и весьма заразительными.
Санкции, которые ввели американцы и европейцы, здесь не надо строить никаких иллюзий, это навсегда
— Как вы оцениваете идею так называемого "восточного вектора" России? Об этом сегодня говорят очень много.
— То, что много говорят — хорошо. Было бы ещё лучше, если бы побольше и делали. На мой взгляд, то обстоятельство, что Россия сегодня уделяет большее внимание, чем раньше, восточному вектору своей политики — это не чей-то каприз, это объективная реальность и необходимость, с которой нужно считаться всем. И системным государственникам и несистемным либералам и всем-всем. Просто другого варианта нет. Именно на востоке Россия найдёт нормальных партнёров, с которыми можно вести нормальное взаимовыгодное сотрудничество. С Европой и Америкой это не очень-то получается. Вот именно из-за идеологического фактора. И те санкции, которые ввели американцы и европейцы, здесь не надо строить никаких иллюзий, это навсегда. В этих условиях никакого другого варианта, кроме поворота на восток у Москвы просто нет.
— Какова роль Дальнего Востока в этих процессах на ваш взгляд?
— Она уже сейчас достаточно велика. Уже сейчас этот регион один из лидеров по темпам роста, например, судостроительной промышленности. Но в дальнейшем роль будет только нарастать, безусловно. Это объективная необходимость. Другого выхода нет, кроме как развивать Дальний Восток.
— Значит, будущее России действительно за этим регионом? Там будут укрупняться города, развиваться промышленные, интеллектуальные центры.
— Я не сомневаюсь в этом.
— Большое спасибо, Владимир Игоревич, за это интересное интервью!
Интервьюер: Антон Ефимов