В Музее артиллерии открылась выставка к столетию адвокатуры Петербурга и Ленобласти

— Есть среди экспонатов и материалы из фонда нашего музея, — пояснил куратор выставки Владимир Никитин. — В архиве делопроизводства артиллерийского ведомства нам удалось выявить документы, связанные с судебными процессами. В основном они касались недопонимания между военными заводами и Главным артиллерийским управлением. #INJECT_1# Повествование начинается, ра­зумеется, с дореволюционных времен. Речь идет том, как функционировал в России институт присяжных поверенных. Среди реликвий, предоставленных московским адвокатом Игорем Бушмановым, — тогдашние знаки адвокатского достоинства, визитные карточки, есть даже письмо 1907 года, адресованное присяжному поверенному Александру Керенскому, будущему министру-председателю Временного правительства. Любопытный экспонат — нагрудный знак присяжного поверенного, надпись на котором гласит: «Хорошему и умному человеку и злому адвокату от души желаю счастливого плавания». Что же касается столетия адвокатуры, то точкой отсчета считается сентябрь 1922 года, когда была образована Петроградская губернская коллегия защитников при губернском суде. Список ее членов был опубликован в «Пет­роградской правде». Так в нашем городе была возрождена адвокатура, упраздненная декретом Совнаркома «О суде» № 1 от 22 ноября 1917 года. В числе экспонатов — материалы о «чистке», предпринятой властями среди ленинградских адвокатов во второй половине 1920‑х годов. Пострадали в основном те, кому довелось служить еще при «старом режиме», а также те, кто во время нэпа вел дела иностранных граждан и иностранных фирм. В датированной 1928 годом справке о членах Ленинградской областной коллегии защитников, арестованных по распоряжению ОГПУ, напротив фамилий значится: «содержится до настоящего времени под арестом», «освобожден», «предан суду и оправдан»… Любопытный эпизод, затронутый на выставке, — судебная тяжба, связанная с публикацией в конце 1930‑х годов «Материалов по истории русского балета», приуроченных к 200‑летию Ленинградского хореографического училища. На титульном листе обоих томов составителем был указан Михаил Борисоглебский. Однако вскоре ему было предъявлено обвинение в использовании и присвоении чужой научной работы. В иске Ольги Лешковой указывалось, что автором труда был ее брат — известный балетоман Денис Лешков. В витрине — документы адвоката Якова Ривкина, представлявшего в суде и арбитраже интересы хореографического училища. В ходе разбирательства экспертиза установила, что Борисоглебский действительно полностью использовал рукопись Лешкова, подвергнув ее «перекройке и редактированию»… Отдельная страница — деятельность адвокатов в блокадном Ленинграде. Тогда в судах стало резко увеличиваться количество дел, вызванных исками о признании права собственности на имущест­во, которое в связи с эвакуацией их владельцев оказалось во владении других лиц. Среди экспонатов — военные награды почетного адвоката России фронтовика Семена Хейфеца. Получив аттестат об окончании с отличием школы в блокадном Ленинграде в 1942 году, он шестнадцатилетним мальчишкой сбежал на фронт, попал в самое пекло Сталинградской битвы. Сначала пехотинцем, а затем командиром самоходного орудия в составе легендарной гвардейской Таманской танковой дивизии прошел всю войну. После нее, продолжая срочную службу, одновременно с отличием окончил Всесоюзный заочный юридический институт. Работал в органах прокуратуры, а затем пришел в ленинградскую адвокатуру.