Дмитрий Фурманов, роман.
Когда-то его имя гремело на всю страну, а сегодня молодёжь почти не знает, кто он.
Чапаеву ещё при жизни довелось стать легендой. В представлении народа Василий Иванович Чапаев – умудрённый муж, если не пожилой, то во всяком случае в достаточно серьёзном возрасте. Однако на момент гибели Чапаеву было всего тридцать пять. А возраст ему, видимо, добавляли усы и ореол легенды.
Легендарность Чапаева, я думаю повлияла на успех романа. Я бы не сказал, что «Чапаев» написан как-то невероятно хорошо. Тут начать стоит с главного героя, и сам Василий Иванович, как это ни удивительно, не является таковым. В книге главный герой – Фёдор Клычков, дивизионный комиссар, присланный в дивизию к Чапаеву. Да и здесь у Фурманова серьёзный прокол: первые три главы вовсе не понятно кто является протагонистом, группа комиссаров в этом обширном куске текста действует постоянно вместе, фокал скачет по персонажам, а сам Чапаев и вовсе появляется в пятой главе. И фокал при этом так и остаётся на Клычкове.
Не знаю, уместно ли это сравнение, но подобное я встречал до этого лишь единожды – в романе «Фулгрим». Правда, это роман по вымышленной вселенной Warhammer-40000, но там тоже легендарный полководец не является главным героем.
Как ни крути, но именно Клычков протагонист – у него есть пара внутренних конфликтов, постоянный фокал и арка характера. Чапаев же так до конца и остаётся самым главным из второстепенных, хотя ему уделяется такое же внимание, как и Клычкову. Возможно, здесь уже сказалась «легендарность» – и дабы лишний раз не разрушать этот ореол, Фурманов не лезет ему «в голову», просто описывая Чапаева со стороны, но в тончайших подробностях.
Может быть, здесь стоит говорить о составном протагонисте? Всё-таки, между Клычковым и Чапаевым существует некоторые трения, которые можно определить, как внутренний конфликт составного протагониста, но это вряд ли так. Тогда у них должна быть и совместная дуга характера, но такового не наблюдается. Внутренние конфликты – разные, да к тому же Чапаев так и не меняется к концу романа.
Я бы ещё добавил, что Чапаев здесь – не только персонаж, но и часть антуража. Вообще иногда кажется, что антураж здесь – это третье действующее лицо. Ему отводится очень много текста, и Фурманов вообще не скупиться на подробности, не двигающие сюжет: и живописует не только обстановку, но и настроения многих людей, смакуя страницу за страницей действия третьестепенных и эпизодических персонажей. Но это и понятно: идея и подвиг самоотречения – неотъемлемые атрибуты того времени, не описать их, не дать им достаточного внимания – было бы кощунством. И уж Чапаев, двигающий в бой огромную массу людей, не мог не стать частью антуража, хотя бы потому, что являлся легендой уже при жизни. Не знаю, специально Фурманов так сделал, или это получилось бессознательно, но факт есть факт. Я бы не назвал это недостатком, это скорее особенность произведения.
Ещё бы отметил своеобразный стиль и манеру диалогов персонажей. Да, с современной колокольни можно найти много придирок: и отсутствие речевых характеристик, и скобки, и кое-где – канцелярит. Но! Очень важно, что всё это аутентично, даже канцелярит – тех лет, столетней давности. Читать книгу можно только ради языка, он даёт очень много очков той атмосфере.
Жаль, что концовка получилась смазанной. Почему-то смерть легендарного комдива, описана одним абзацем, сухо, без подробностей, будто дырявое ведро утонуло. От этого портиться впечатление, хотя в целом роман не оставляет негативных эмоций. Стоит также отметить, что Фурманов имел высшее литературное образование, и было бы интересно наблюдать, как бы Фурманов прогрессировал дальше – а я надеюсь, что прогрессировал, ведь планировался ещё как минимум роман о Фрунзе, и после этого Фурманов вряд ли бы остановился.
Но об этом, мы, к сожалению, не узнаем.